Читать книгу - "А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев"

– Приду, – помедлив, будто бы через силу, выговорил Гагарин.

– Значит, договорились, – невозмутимо подытожила инобортница. – Сбор завтра в восемь!

Игорь и Витек недружно кивнули.

27

Верхняя пассажирская палуба

147-й день 301-го года Полета, 01:05

Дмитрий Зиновьев, член экипажа, старший стюард сектора, 28 лет

– Дмитрий Михайлович, разрешите вопрос?

Зиновьев обернулся на голос – перед ним навытяжку стоял совсем молодой паренек, вчерашний стажер, буквально на днях получивший нашивки рядового. Как там его? Осипов, кажется… Да, точно, Костя Осипов. Стюард по первой профессии – и техник, специализирующийся на обслуживании и ремонте 3Д-принтеров, по второй. Поэтому его сюда из штаба палубы и прислали.

В штабе Дмитрий бывал нечасто и тамошних стажеров знал не слишком хорошо – те тоже как-то не являлись в его секторе завсегдатаями – но этого паренька он запомнил. Из хорошей семьи – дед дослужился до поста старпома, отца, как говорят, прочили во вторые помощники, да тот рано умер – от эфирной хвори. Казалось бы, с такими заслуженными предками Косте – прямой путь в пилоты, но этой престижной стезе Осипов-младший предпочел тоже нелегкую и уж точно куда как менее благодарную долю стюарда. Личной каюте на командирской – кубрик на верхней пассажирской, вахтам в рубке – рейды в самый низ.

– Да, Константин? – благосклонно кивнул Зиновьев юному стюарду.

– Дмитрий Михайлович… – Осипов будто бы замялся, но тут же выпалил: – Что вообще происходит на пассажирских палубах?

– А что происходит на пассажирских палубах? – прищурился на собеседника старший сектора.

– Ну как же… – смутился от встречного вопроса Костя – однако не умолк. – Люди пропадают! На средней пассажирской, говорят, уже на второй десяток счет пошел! На верхней – точно знаю, пятеро потеряшек! Троих нашли, но… – паренек передернулся. – Нехорошо, конечно, так говорить: но лучше бы уж не находили – чем такими!

– Раз нехорошо – то и не говори, – не преминул заметить Зиновьев.

– Прошу прощения, – пробормотал Осипов. – Но так что, все-таки, происходит? – упорно вернулся он к своему изначальному вопросу.

– А сам как думаешь? – слегка склонил голову набок Дмитрий.

– Понятия не имею – почему и спрашиваю. Пассажиры болтают про Тень Извне – полная чепуха, конечно. Еще некоторые говорят о каком-то Темном Боте – это вообще не знаю, что такое…

– Байка со средней и нижней пассажирских, – охотно пояснил старший сектора. – Был якобы еще при капитанах Гороховых напечатан один андроид, который захотел стать настоящим человеком. И – ботова логика – принялся охотиться на людей. Не убивал их, только крал душу – не спрашивай как. Но себе ее забрать не мог – человеческая душа от него всякий раз ускользала. Однако и в прежнее тело уже не возвращалась.

– То есть та же Тень Извне – только в профиль, – буркнул Костя.

– Схватываешь на лету, – кивнул Зиновьев.

– А на самом деле? – не унимался паренек. – У найденных потеряшек ведь и впрямь будто душу украли!

– Видимо, передозировка неким пока не установленным препаратом, – помедлив, озвучил Дмитрий версию, «спущенную» ему самому в качестве официальной.

– Нет, не сходится! – импульсивно мотнул головой Осипов. – Слишком уж велик разброс среди пострадавших! Стажерка из Оранжереи, бортмеханик – дядька уже в возрасте, воспитательница детского садика… Двое, кого пока не нашли – вообще школьники! Чтобы все они, друг с другом никак не связанные, разом подсели на новую, ранее не фигурировавшую в сводках дрянь? Не очень правдоподобно!

– Если ты не видишь связи – еще не значит, что ее нет, – наставительно произнес старший сектора.

– А вы – видите?

– Тоже пока не вижу, – вынужден был признать Зиновьев. – Ну да наша с тобой сегодняшняя задача – не аналитикой головы ломать…

– Да, помню, принтер, – без особого энтузиазма кивнул Костя. – Изъять блок памяти и поставить новый – так, чтобы никто не заметил подмены. Тоже неясно, от кого таимся… Зелень! – оживился вдруг он. – Прошу прошения, – торопливо извинился за бранное словечко и с пылом продолжил: – Я, кажется, понял! Ту дрянь – ее там и печатали, да? К общей базе принтер не подключен – лучшего места просто не придумать! Может, сразу и злодеев на месте возьмем!

– Это вряд ли, – хмыкнул Дмитрий. – Насчет «возьмем на месте». На такую операцию вдвоем не ходят – сам должен понимать. Однако мыслишь интересно…

– Так я же не знаю, сколько бойцов нас прикрывает! – заявил паренек.

– Никто не прикрывает. Но и осложнений не предвидится. Хотя, конечно, будь начеку, в нашей работе всякое случается, – не преминул заметить старший сектора.

– Есть быть начеку! – воодушевленно откликнулся Осипов.

Принтер, о котором шла речь, был тем самым, из школьной подсобки. Но едва ли на нем печатали какой-то загадочный препарат. Полученная Зиновьевым накануне вчерашнего обхода ориентировка предписывала искать следы работы с чистым серебром – что наводило совсем на иные мысли. Только искать – больше ничего до поры не предпринимать. Но о результатах докладывать незамедлительно.

Что Дмитрий и сделал – прервал обход и направился прямиком к старшему палубы, Артуру Щербакову.

Нужно отметить, что, помимо заявления того мальчишки, Вити Гагарина, что, мол, в доступе имелись остатки серебра, которые он ничтоже сумняшеся использовал для печати Звезды Души, кое-что любопытное нашлось и в локальной базе данных принтера.

– Записи в блоке памяти повреждены – очевидно, вследствие сечки, – сообщил начальству Зиновьев, что им с напарником удалось выяснить. – Сохранилась только информация за последние сутки – но там все чисто: школьник-выпускник – Гагарин, я о нем уже говорил – печатал зачетную модель. Однако сечка сбила еще кое-что! Пару ложных настроек, которые, судя по всему, призваны были маскировать недавнюю правку базы данных. Иными словами: около декады назад кто-то что-то еще там печатал, затем постарался замести следы – и преуспел бы в этом, да сечка покровы сорвала. Увы, уничтожив и спрятанное. Но сам факт нелегального вмешательства в базу можно считать доказанным.

– И это – вовсе не дело рук тех двух школьников, Гагарина и Ермакова, с примкнувшей к ним Зоей Кулик? – полуспросил, полуконстатировал Щербаков.

– Ребята совершенно