Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

рядом на свободный стул, поставил перед собой чашку и налил простой воды. — Прогуляемся, я отведу посмотреть, как и обещал.

Хуа Линь устремила непонимающий взгляд на окно. Светло. На стол. Чистый. Ни единой капли.

— Готова?

Хуа Линь перевела хмурый взгляд на Ан Ханьсюя. Не уже ли просто сон приснился?

«Сон…»

Облегчение с непонятным тягучим.

— Пошли, — Ан Ханьсюй поднялся и взял Хуа Линь за руку.

«Больше походило на реальность».

Поджав губы, Хуа Линь опустила голову. Второй раз сон как реальность, это не было нормой. Хуа Линь притронулась к носу и поднесла руку к глазам — чисто.

— Разделимся, — рядом раздался тихий голос Шэня, который поравнялся с ними на лестнице.

— Угу, — Ан Ханьсюй сжал руку.

Мимо прошла Сяотин. Она первая лёгкой походкой выпорхнула из «Барышни Нян», за ней Шэнь.

Хуа Линь закатила глаза. Снова всё повторялось.

«Никто никогда не отведёт Сяохуа посмотреть или что там ей нужно было. Обещание давно кануло в постоянное «потом». Обманщик».

Не смотря на пасмурную погоду, на тяжёлое серое небо, людей на улицах было много.

«Что нужно на этот раз сделать?»

Ответ не заставил себя долго ждать. Ловко лавируя в толпе, Ан Ханьсюй завернулся в узкий переулок, подвёл к стене дома и остановился.

— Просто стой, — он потянул за светло-серые завязки плаща.

«Что ты задумал? У меня нет духовных сил, но ударить я в состояние».

Ан Ханьсюй перевязал завязки, долго выравнивая концы.

«Зачем? Раньше вроде тоже неплохо было».

В следующую секунду Ан Ханьсюй опустился. Хуа Линь выгнула брови и удивлённо смотрела на него.

«Что ты творишь, ребёнок?!»

Ан Ханьсюй лёгким движением поправил низ бледно-розового ханьфу, стряхнул пыль с сапог Хуа Линь, достал из-за пазухи непримечательный свёрток размером не больше ладони и, проведя над землёй ладонью, от которой прошло рябь, на месте образовалась неглубокая ямка, положил свёрток. Хуа Линь с непониманием смотрела на происходящее у ног. Ан Ханьсюй провёл рукой, и земля вернулась на прежнее место, словно ничего и не было внутри или точнее под землёй.

«Кто бы сомневался. Как всегда. Прикрывается мной, чтобы совершать свои тёмные дела», — возмутилась Хуа Линь, дëрнув плащ.

— Пошли, — Ан Ханьсюй взял за руку и снова повёл одному ему известном направлении.

Они плутали по улицам, переулкам и каждый раз останавливались, чтобы спрятать свёртки. Так продолжалось достаточно долго.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Раздражение внутри росло.

Ан Ханьсюй прятал очередной свëрток, когда Хуа Линь не выдержала и повернулась к нему спиной. Впереди маячила оживлённая улица.

«Что, если это плохое? Взрывчатка какая-нибудь? Порошки из разряда усыпляющих, ядовитых или подчиняющих?»

Хуа Линь и представить не могла, что из себя на самом деле представляла секта Сюэян, её люди. Отдалённо звучали слова Син Юя о жестокости, бесчеловечности. Хуа Линь попыталась вспомнить всё, что говорил шиди, но головная боль нагрянула раньше, чем удалось и часть припомнить. Нагружать мозг перехотелось.

Выдохнув, Хуа Линь медленно зашагала. Её и без того, таскали как козу на верёвочке за собой. Ни шага в сторону, ни назад. Всё контролируют.

«Если это нечто плохое, надо бы предупредить Чжу Сюя. Как глава школы он должен предпринять действия. Найдёт ли он время на меня? Надо…»

Хуа Линь замерла, прищурено вглядываясь в толпу. Всего секунда, но её хватило, чтобы приметить растрёпанную каштановую макушка и серые потрёпанные одежды.

Хуа Линь разомкнула губы и в следующий миг нахмурилась. Забыла. Из головы вылетели слова, испарились мысли.

«Что хотела?»

Бегая взглядом по сменяющейся толпе, Хуа Линь зашагала к оживлённой улице.

«Что было сейчас?»

В груди кололо, колотило, звенело. Импульсами волнение охватывало тело.

— Сяохуа, — Ан Ханьсюй остановил Хуа Линь, взяв ту за руку. — Ещё…

Хуа Линь выдернула руку и бросилась за неуловимым, что точно находилось в толпе. Только толпа так и осталась впереди. Ан Ханьсюй догнал и дёрнул на себя.

— Сяохуа, у нас договорённость.

«Иди куда подальше со своей договорённостью!»

Хуа Линь развернулась и резко подняла свободную руку, как сердце пронзила болью, в глазах потемнело, в ушах раздался свит.

— Сяохуа? — проник взволнованный голос Ан Ханьсюя.

Точно тяжёлый удар пришёлся по голове. Хуа Линь дёрнулась вперёд, утыкаясь лбом в мех плаща Ан Ханьсюя и цепляясь в одежды ученика мёртвой хваткой.

Спину обдало слабым теплом, оно проникало сквозь ткани в самое сердце. Облегчение растеклось по телу. Боль утихала, зрение и слух возвращались.

Тяжёлое дыхание тонуло в меху.

— Сяохуа? — Ан Ханьсюй ещё раз прошёлся ладонью по спине Хуа Линь, продолжая согревать духовной силой, что несла отступление боли.

«Сколько можно?»

Хуа Линь прикрыла глаза, наполнявшиеся солёной влагой.

На торговой улице люди сменяли друг друга. Они не задерживались на долго у лавок с самым разным содержимым, скрывались в ресторанах и торговых домах. Люди жили в своём темпе. Только ученик и жительница заклинательской школы стояли в пустом переулке, заставленном ящиками.

Хуа Линь чувствовала скользящую ладонь на спине, тепло чужого тела, чужое дыхание над макушкой. Не спешила отстраняться. В секунду слабости, чужое плечо оказалось в подходящее время.

«Ещё, — Хуа Линь втянула лёгкий запах, — немного. Обязательно буду в порядке».

Внутренний порядок так необходим, в последнее время он часто накренился из столицы в сторону, обваливался, рушился. Из кусков собирался заново, чтобы обрушиться под невидимой силой.

— Сяохуа.

Бесшумно выдохнув, Хуа Линь открыла глаза и отстранилась. Отвернулась к оживлённой улице, разминая под плащом занемевшие пальцы.

— Осталось ещё два, — тихий голос доносился до слуха.

«Всё равно».

— Немного и свободны.

«Устала».

Хуа Линь подняла взгляд на тяжёлое серое небо, нависшее над крохотным миром под собой.

«Ночью снег пойдёт».

Тёплая рука обхватила руку. Хуа Линь опустила взгляд. Ан Ханьсюй взял её за руку. Потянул в глубь, откуда они пришли. Тепло приятно покалывало замершую руку.

«Холодно», — Хуа Линь не стала выдергивать руку.

Ан Ханьсюй уводил всё дальше от оживлённой улицы. Людей попадалось всё меньше.

Через множество одинаковых улиц они вышли на улицу, где на каждом участке за низкими заборами росли в такое время года лысые деревья, высотой не выше двух метров.

На улице жили не богатые люди. Средний класс — догадалась Хуа Линь.

«Трогать мирных — низко».

Ан Ханьсюй вёл уверенно. Он не вертел головой, не всматривался в дома, не обращал внимание на собаку поднявшую голову, когда они проходили, на кота, пробежавшему наискось дорогу.

До конца улицы оставалось пять домов, дальше пушистый еловый лес.

Хуа Линь в который раз посмотрела на спину Ан Ханьсюя, втянула воздух и продолжила прятать свободную руку под плащом, пытаясь согреть её.