Читать книгу - "Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила"

реагировал на что-то как ребенок, впервые это попробовавший. И каждый раз его невинный восторг очаровывал Гуань Яна настолько, что сердце было готово выскочить из груди.

– О, о! – встрепенулся Гуань Юй и шлепнул Гуань Яна по бедру, призывая посмотреть туда же, куда и он, – на город. – Начинается!

Гуань Ян опустил взгляд и увидел, как внизу, прямо между домами, один за другим начали загораться алые и золотистые огни. Толпящиеся на улицах люди спешно поджигали фитили, желая запустить свой фонарь раньше остальных, чтобы тот первым потонул в облаках.

– Вставай, сделаем это вместе! – торопливо произнес Гуань Юй, поднимаясь на ноги.

– Учитель, но у меня в руках юаньсяо, – почти жалобно произнес Гуань Ян.

– Поставь куда-нибудь, не медли, – слегка ворчливо ответил Бог Войны, возвышаясь над ним и укрывая своей величественной тенью.

Гуань Ян несколько мгновений взирал на него снизу вверх, но, осознав, что еще чуть-чуть, и не сможет оторвать глаз, поспешил отставить миску в сторону и встать.

Они аккуратно взяли фонарь, подняли его на уровень груди, и каждый из них загадал желание, глядя друг на друга. Не сговариваясь, они развели руки в стороны, и фонарь первым поднялся в небо. Наблюдая за мерцающим огоньком в вышине, Гуань Юй улыбнулся так, словно был счастливее всех в этом мире, и при виде этого Гуань Ян тоже не сдержал собственной теплой улыбки.

Они снова посмотрели на город, где десятки фонарей один за другим поднимались ввысь. Каждый из них был окутан мягким трепещущим сиянием и, танцуя в ночном небе, хранил в себе чью-то мечту.

Отпуская свой фонарь, Гуань Ян пожелал лишь счастья и здоровья учителю, но, увидев чужие шары света, он невольно вспомнил и о другой своей мечте, которую жаждал осуществить, – о вознесении. Эта мечта недавно начала вселять в его сердце страх и тоску, но сейчас, глядя на бескрайнее небо, усыпанное звездами и огнями, он почувствовал, как душу его озаряет свет, а мрак рассеивается.

На протяжении пятнадцати лет Гуань Ян неотступно следовал за учителем, движимый желанием оставаться рядом, но путь этот оказался слишком долгим и тернистым, из-за чего все чаще хотелось сдаться. Из пятилетнего оборванца он вырос в статного образованного юношу, претендующего на пост генерала. Такого успеха он добился с большим трудом, поэтому к двадцати годам сильно вымотался. За последние десять лет это был их первый выходной, но, вместо того чтобы радоваться, Гуань Ян утонул в мрачных мыслях. «А что, если я не смогу вознестись и Гуань Юй оставит меня?» «Что, если я умру на поле боя раньше, чем стану богом?» «Что, если вовсе никогда не был тем, кто сможет вознестись?» Гуань Ян не знал, какие ответы подготовила для него судьба, казалось, он не сможет избавиться от пронзившего душу страха. Однако ему стало легче, когда увидел, сколько людей верили во что-то так же, как и он.

Как оказалось, он не единственный желал покорить вершину и стремился ввысь. Не единственный, кто безостановочно шел по тернистому пути. Таких, как он, мечтающих о чем-то далеком, к чему сейчас летели фонари, было много – и столь же много людей когда-то уже достигли высот, долго борясь и не опуская рук.

«Все будет хорошо, – подумал Гуань Ян с тихим вздохом. – Я добьюсь всего, что мне нужно».

– Учитель, – позвал он тихо, словно боялся потревожить покой Гуань Юя, который тоже завороженно смотрел в небо, – хотите попробовать юаньсяо?

Тот, немного подумав, кивнул, и они вместе опустились на покрывало.

Несмотря на шумную людскую реку внизу, на черепичной крыше было спокойно и тихо. Гуань Ян взял чашу и, ложкой выловив из бульона круглый рисовый шарик с кунжутной пастой, протянул подавшемуся навстречу Гуань Юю. Мягкое угощение скользнуло ему в рот, и в этот момент их взгляды встретились. Сердце Гуань Яна с шумом ударилось о грудную клетку, когда он понял, что такой простой жест – разделить угощение на празднике – на самом деле означал нечто большее. Это было доверие и покорность, которыми его удостоил гордый Бог Войны, никогда бы не позволивший кому-то себя кормить. Подобное не случилось бы, не будь они близки, как родственники, и это поселило в сердце Гуань Яна надежду.

Надежду на то, что даже если его тернистый путь к вершине займет десятилетия, большую часть времени Гуань Юй будет рядом. У его наставника не было близких, но если он обретал кого-то ценного, то был готов сопровождать и защищать до конца.

Время достигнуть целей у него еще было, поэтому тревоги в сердце Гуань Яна окончательно улеглись.

– Не плачь, – пробормотал он, сквозь дрему услышав всхлип. Кто-то сдавленно и хрипло звал его. – Я ведь пожелал, чтобы ты был здоров и счастлив, поэтому не плачь.

Он ободряюще сжал пальцами плечо Ю Цияна. Полностью осознавая, кому говорит эти слова.

Глава 12

Тигр оберегает дракона

[Автономный режим отключен. Система готова к работе.]

Циян открыл глаза, не зная, какой сейчас день и где он находится. Он недолго смотрел в потолок и только потом скользнул взглядом по помещению. Казалось, он лежал в собственной постели под парой одеял, через приоткрытое окно внутрь проникал теплый дневной воздух, а в комнате, кроме него, никого больше не было.

Кошмар, в котором Юй-ди из раза в раз убивал Фэй, а он ничем не мог помочь, повторялся снова и снова, вынудив забыть все предшествующие ему сны. Чтобы Циян не делал, подруга все равно погибала от руки верховного божества, и это неизменно пробуждало в его сердце злобу и ненависть. Сон казался странным, и от него некуда было деться. Ни в мире грез, ни наяву Циян не понимал, кто наслал на него кошмар, единственная задача которого, казалось, состояла в том, чтобы взрастить в нем неприязнь. А верить в то, что собственный разум просто издевался над ним, Циян отказывался.

Он предпочел забыть это как можно скорее и попытался приподняться, чтобы сесть. Тело ощущалось тяжелым, а дыхание – затрудненным и хриплым. Стоило ему прислониться затылком к изголовью кровати и вдохнуть поглубже, как сильный кашель одолел его и горло начало саднить.

Дверь резко распахнулась, но Циян этого не услышал. Согнувшись, он смотрел на свои ноги, укрытые одеялом, и громко кашлял. Внезапно горячая ладонь легла ему на спину, отвлекая, а мягкий голос произнес:

– Выпей.

К губам тут же поднесли пиалу, и Циян, просто доверившись, послушно открыл рот. Попавшая