Читать книгу - "Аркада. Эпизод второй. suMpa  - Вадим Панов"

– Поэтому зона отчуждения вокруг Воронежа весьма невелика – они пожалели землю, – добавила Беатрис.

– Мы приближаемся к зоне? – встрепенулся Бен.

– До первого блокпоста километров тридцать…

– Дрон сообщает, что впереди патруль.

– Ребята из службы безопасности «Clisanto» иногда устраивают проверки на дорогах, наши документы их полностью удовлетворят, – уверенно ответил Челленджер.

– Надеюсь.

Орсон начал сбрасывать скорость, но перед этим отправил в полет и второго дрона, выставив обе машины в режим «полная готовность». А заодно изменил им маршрут, теперь дроны летели слева и справа от дороги, над полями, и без специальной аппаратуры их можно было принять за обычные машины «Clisanto».

– Я подключился к нашему пулемету, – проворчал Бобби. – Снял с предохранителя, но внешне он выглядит вполне мирно.

Плоская башня на крыше внедорожника ожила, сделала пару движений вправо-влево и вновь замерла.

– В крайнем случае идем на прорыв? – уточнил Орк, слегка подбираясь, как всегда перед рейдом.

– Да, – несколько нервно подтвердила Беатрис.

– Ты не высовывайся, – сказал Бен. – А если начнут стрелять – спустись с кресла на пол, под защиту брони.

Девушка удивленно подняла брови, но, увидев выражение лица Орка, кивнула и подтвердила, что поняла:

– Хорошо.

– А вот и они, – пробормотал Бобби, на наноэкран которого шла картинка с пулеметной видеокамеры.

Это действительно были парни из «Clisanto», и дорогу они перекрыли по всем правилам: на полотне расстелены два ряда шипов, два бронированных внедорожника стоят на разных обочинах, пулеметные башни медленно двигаются, удерживая приближающуюся машину на постоянном прицеле. В тридцати метрах перед шипами посреди дороги светится красным знак «STOP»: проедешь его – откроют огонь.

И сразу же, как только внедорожник появился в зоне прямой видимости, в его внутреннюю сеть стал «стучаться» запрос.

– В чем дело, парни, заскучали? – вальяжно поинтересовался Орк, останавливая тяжелую машину у знака.

– Проверка чипов, – хладнокровно ответил невидимый сотрудник службы безопасности. – Ваш автомобиль полностью экранирован, поэтому, пожалуйста, откройте дверцы, чтобы мы смогли считать ваши данные.

Разговор шел по защищенному каналу, и пробиться внутрь салона сканеры офицеров «Clisanto» не могли.

– Кого-то ищете? – прежним тоном поинтересовался Орк.

– Пожалуйста, откройте дверцы и покиньте салон.

– Они в своем праве, – тихо сказал Челленджер. – Они здесь власть.

– Надо прорываться, – прошептала Беатрис.

– Сначала попробуем уладить дело миром, – Бен открыл дверцу. – Сканируйте, парни, нам скрывать нечего.

И через секунду услышал удивленный голос:

– Вы из NATO?

– Мы их подрядчики, – спокойно ответил Орк. – Теперь можно ехать?

Стандартная проверка чипов осуществляется дистанционно, в тот момент, когда открылась дверца, экранирующий контур распался, и сканеры считали всех сидящих в машине пассажиров. Но проверяющих это не удовлетворило.

– Пожалуйста, выйдите из машины, мы хотим вас увидеть.

– Ну давайте выйдем, – пожал плечами Бобби. Потянулся к ручке дверцы и замер, услышав:

– Идем на прорыв, – очень тихо произнес Орк.

– Почему?

– Они остались в броневиках.

– И что? – не поняла Беатрис.

– Они нам не верят.

– Пожалуйста, выйдите на дорогу…

И в этот миг дроны ударили ракетами.

Каждая летающая машина несла всего одну управляемую ракету, но этого оказалось достаточно: они стартовали одновременно и одновременно же врезались во внедорожники «Clisanto». При этом левой машине и ее экипажу не повезло: судя по всему, у них было приоткрыто одно из бронестекол, и ракета взорвалась внутри, уничтожив или ранив всех, кто сидел в салоне. Второй же автомобиль вздрогнул, подпрыгнул, но сдержал удар, и его пулемет ударил по внедорожнику путешественников.

– Нужно убираться! – завопил перепуганный Челленджер. – Скорее!

– Я стараюсь, – прорычал в ответ Орсон. – Отвечай на огонь!

Оба дрона зависли над патрульной машиной, расстреливая ее из пулеметов, через несколько секунд к ним присоединился Бобби, открывший огонь из внедорожника, но «Clisanto» заботились о своих парнях, и машина сдерживала пули, продолжая стрелять по уходящему внедорожнику. Однако преследовать беглецов патрульные не могли – взрыв повредил переднюю подвеску.

– Сейчас потрясет!

Бен крутанул руль, объехал горящую машину слева, вернулся на дорогу позади расстеленных шипов и надавил на акселератор.

– Куда теперь?

– Через два километра будет съезд, – отозвался Бобби, продолжая вести огонь из пулемета. – Я кинул тебе маршрут.

– Хорошо.

Орк понимал, что служба безопасности «Clisanto» уже организовала погоню и очень скоро территорию начнут перепахивать дроны. Сначала – разведчики, потом – боевые. Понимал и потому гнал, выжимая из внедорожника все, на что он был способен.

– Они нас обложат.

– Не успеют, – процедил Челленджер. – А мы тем временем… Беатрис, ты почему молчишь?

К этому времени горячка погони оставила беглецов, они съехали с шоссе на пыльную грунтовую дорогу, и у Бена появилась возможность отвлечься от управления машиной.

– Беатрис! – Орк бросил взгляд на девушку, похолодел и резко надавил на тормоз. – Беатрис!

Она была надежно пристегнута, поэтому продолжала сидеть в кресле, лишь голова склонилась вправо, к бронестеклу, которое все-таки пробила одна из выпущенных по внедорожнику пуль.

Пробила и вонзилась девушке в висок.

– Беатрис! – Орк выскочил из машины, обежал ее спереди, распахнул дверцу, отстегнул, вытащил любимую и прижал к себе. – Нет! Не надо! Пожалуйста, не надо! Нет!

Он, кажется, рыдал, но ему было не стыдно. Он понимал, что все кончено. Она больше не встанет. Понимал. Но отказывался верить.

– Беатрис!

Он кричал, ругался и плакал. Ему стало абсолютно все равно, что будет дальше, потому что жизнь, которую он с таким трудом собрал по кускам, вновь разбилась вдребезги. Он проклинал себя – за дурацкий план и за то, что не уберег.

Он чувствовал, как быстро темнеет мир, в котором потеряно все.

Он стоял на коленях посреди русских просторов и кричал. И не услышал, как за его спиной приземлился легкий вертолет. Точнее, услышал, но не обратил внимания.

Потому что стало все равно.