Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

Налив себе чаю, он прихватил с блюдца ватрушку и сразу откусил половину.

— Форофо фо фы ферфулся.

— Ты жуй, жуй, не торопись.

Глядя, с каким аппетитом Бобров уплетает булочки, я тоже взял пирожок. Так что минут десять мы молчали, уничтожая выпечку.

— Очень хорошо, что ты снова здесь, — Бобров отставил пустую чашку. — Даже не знаю, как всё не развалилось, пока ты отсутствовал.

Я вопросительно поднял бровь, и Пётр пояснил:

— Девицы наши, как у них с лошадью получилось, стали нос задирать. Никто им не указ, ходят с загадочным видом, будто императорские фрейлины. Марье Алексевне с каждым днём всё хуже становилось. Старалась не показывать, но всё равно видно было. Лаврентий Палыч с деньгами что-то намутил и бегал потом бледный к Настасье Филипповне.

— Разберёмся.

Ох, чувствую, получит лже-леприкон от меня по шапке. В аферу какую-нибудь влез, растратчик! Придётся открутить ему уши, для профилактики финансовой дисциплины.

— А по нашим делам? Ты что-то узнал?

Бобров кивнул.

— С чего начать?

— С самого начала.

— Тогда с Вахваховой.

* * *

За давностью лет подробности узнать было нелегко. Главных участников не спросишь напрямую, а свидетелей уже и не найдёшь. Но Бобров знал, где и как искать, — в Москве имелось немало старых сплетниц с хорошей памятью.

Чуть больше двадцати лет назад князь Голицын был арестован по подозрению в заговоре против императрицы Анны Иоанновны. Его отца тоже обвинили как соучастника и бросили в Шлиссельбургскую крепость, где тот и умер под пытками. Через пять лет князь сумел получить прощение и вернуться в Москву.

Но Голицын ничего не забыл и никого не простил. Умер от отравления князь Одоевский, донёсший властям о заговоре. Был убит на дуэли с неизвестным граф Колычев, курировавший расследование. И ещё многие, о ком уже и не вспомнить. По салонам шептались, что это Голицын хитроумно разделывается с обидчиками, но доказательств не было, и слухи скоро затихли. Тем более что Анна Иоанновна умерла и нашлись другие темы для обсуждения.

К Вахвахову у Голицына был особый счёт — тот, ещё в чине майора, арестовывал отца князя. И ему Алексей Дмитриевич отомстил соответствующе: на жену и маленькую дочь Вахвахова напали, когда они ехали в имение. Девочка, к счастью, выжила, но перелом позвоночника навсегда приковал её к постели.

Горячая кровь горцев в жилах Вахвахова не нуждалась в доказательствах. Опричники одного князя атаковали подворье другого. Говорят, бойня была такая, что весь пол особняка Голицыных был залит кровью. В дело пришлось вмешаться гвардии, чтобы остановить конфликт. Оба кровника были вызваны к Елизавете, и императрица как-то утихомирила вражду. С тех пор Голицын и Вахвахов никогда не здоровались и вели себя так, будто другого не существует вовсе.

* * *

Я выслушал рассказ Боброва, кивнул и задумался. Что же, значит, княжна говорила правду — Голицын страшный человек, мстительный и злопамятный. А в документах Ябедного архива и вовсе писалось, что это он отравил императрицу. Пожалуй, зря я попадался ему на глаза. Нужно было держаться от князюшки подальше, а не заезжать в гости и вести дела.

— Вторая новость, — Бобров кашлянул, привлекая моё внимание, — тоже с ним связана.

— Он и на меня зуб имеет?

— Вероятнее всего. Помнишь, в Муроме тебя вызывал на дуэль дворянчик. Как его… Белов?

— Белинский.

— Ага, точно. Он тебе ещё письмо дал, с которым приехал тип, тот, что провоцировал дуэль и тебя хотел убить.

— Да, было письмо.

— Ты извини, Костя, но я взял его из твоих бумаг. И проверил, куда тянется ниточка.

— Дай угадаю. Кто-то из Голицыных?

— Нет, — Бобров улыбнулся, — из Гурьевых. Но отец автора письма всю жизнь прослужил у князя в опричниках.

— Чем же я не угодил князю, а? Обидел отказом идти в его род?

Бобров наклонился ко мне и понизил голос:

— Ты уверен, что причина в тебе?

— А в ком?

— Шереметева на тебя тоже кто-то натравил. Ты не думал, что месть может быть связана с твоим дядей?

— Ммм…

А вот здесь я задумался. Василий Фёдорович ведь в Тайной канцелярии служил, когда как раз Голицына арестовывали. И в то же время он был теснейшим образом связан с князюшкой.

Что тогда произошло? Дядя отказался помочь вытащить родственника из застенка? Или сам участвовал в расследовании? А может, он допрашивал покойного отца князя? И не после этого ли случая он порвал с родом Голицыных? Вопросы, сплошные вопросы, на которые у меня нет ответов.

— Спроси Марью Алексевну, — посоветовал Бобров, — она отказалась со мной говорить на эту тему, а тебе, может, и расскажет. Ты у неё в любимчиках ходишь.

— Попробую, Пётр, попробую. — Я потёр глаза, прогоняя усталость. — Полагаю, денег за лошадей мы не увидим?

— Больше чем уверен. Ты не слышал, как цены на коней упали?

— Вроде Александра что-то такое говорила.

— Ха! Значит, не знаешь. Ещё зимой матушка-императрица собрала у себя торговцев механическими лошадьми и спросила. Правда ли, что такие кони стоят в Европе по тысяче рублей серебром, а у нас их торгуют за десять?

— Серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Те и плакались, что гнать их дорого в Россию, и умоляли, и даже грозились перестать лошадей поставлять. Елизавета Петровна их чуть на каторгу не отправила! Велела продавать лошадей не дороже полутора тысяч. А ежели дефицит будет, отдаст привилегию на лошадей казённым купцам.

Ой, как нехорошо вышло! Прекрасно понимаю этих лошадников. Я ведь тоже собирался воспользоваться дороговизной механических коней и заработать на них капитал. А теперь сверхприбылей уже не будет, к сожалению.

* * *

Мы ещё немного поболтали с Бобровым, и я отослал его, сославшись на усталость и ноющую рану. Мне требовалось остаться одному и обдумать положение. Цены на лошадей меня не сильно волновали — уже есть идеи насчёт альтернативы. А вот Голицын не давал покоя. Нападки на меня — стечение обстоятельств, случайность или князь действительно решил меня уничтожить? Ответ на эти вопросы зависел от того, кто натравил на меня Еропкиных. И дать его сейчас мог только один человек.

Остаток дня я провёл на кушетке в кабинете. Отказался от ужина и, едва стемнело, заявил Настасье Филипповне, что устал и хочу спать. Она погасила свечи, я укрылся пледом и закрыл глаза. Но засыпать даже и не думал, прокручивая в голове раз за разом план действий.

Напольные часы на первом этаже пробили двенадцать раз, возвещая полночь. Я потянулся по эфирной связи, коснулся Кижа и призвал его. Мертвец явился через пару минут и беззвучно проскользнул в комнату.

— Константин Платонович?

— Дверь закрой поплотней и помоги мне одеться.