Читать книгу - "Перевозчик - Анатолий Батов"

– Теперь, Николай, тебе известно, что мы, интеллигенты, впрямую лишены возможности бороться за все, что ты сказал. Но есть способ добиться этого, и он известен и нам, и правителям. Есть сила, против которой им не устоять. Достаточно, чтобы хоть какая-то часть простых людей, как и ты, поняла и захотела… Тогда они мгновенно сметут правителей и ничего им не поможет.

Ты – интересная личность, Николай. Интуиция мне подсказывает, а она меня пока не подводила, что ты – наш человек и с тобой можно быть откровенным.

Однажды ты упрекнул нас в бездеятельности, но многие патриоты, видя эту единственную возможность освободить планету, не мирятся и уже две тысячи лет стараются просветить народ, и гибнут. Уж больно все у них отлажено: с одной стороны, превратили народ в люмпенов, а потом главная задача и обязанность соглядатаев – следить за общением патриотов с народом. И если за какое-то другое упущение соглядатая, например Дашин случай, его могут на первый раз только предупредить, но оставят жить, то, если он просмотрит и не уследит за вредным действием патриота при общении с простым человеком, – это мгновенная смерть. Поэтому в этом плане они особенно усиленно бдят.

Короче, все очень сложно, но мы не теряем надежды и очень осторожно продолжаем дело освобождения.

А правители, допуская мысль, что вдруг когда-нибудь нам все же удастся обойти их преграды и разбудить созданного ими люмпена, уже давно в специальной лаборатории проводят исследования на мозге человека. Они ищут способ вообще прекратить мыслительный процесс, чтобы он только механически выполнял работу. Задача сложная, но при современном уровне медицины и науки может быть в конце концов осуществлена. Им надо, чтобы простолюдин перестал мыслить и чтобы это передавалось по наследству, но все остальные органы оставались здоровыми и пригодными для использования в известных целях. Но пока не получается. Выходят или совсем дебилы, даже не способные работать, или особи, иногда все же задумывающиеся. Да и с наследованием этих качеств не очень ладится. Но успехи есть, и, в конце концов, добьются, ведь наука не стоит на месте.

Николай был шокирован последними словами Криса. Это находилось за пределами человеческого разумения. Такое придумать могли, действительно, только нелюди.

Крису позвонил Эстебан Петрович. Во время разговора Крис рассказал тому, как случайно встретил Николая и теперь часто с ним общается и, что он, как мы и думали, оказался дельным и умным парнем. Искренне горит желанием бороться, не сомневаюсь, человек полностью наш. Эстебан заинтересовался сообщением и предложил встретиться. Он сказал, что на днях ему нужно по службе посетить одно военное училище на севере, и, если мы захотим, он захватит нас с собой.

Крис рассказал о приглашении Николаю, и тот с удовольствием согласился. Они выбрали время, созвонились с Эстебаном и договорились, что полетят на Газели Николая. Это училище располагалось недалеко от города Северного, на берегу океана.

Вылетели утром, по пути приземлились в Центральном и прихватили Эстебана. Он искренне обрадовался встрече, обняв Николая и похлопывая по плечу, с удивлением почувствовал железо в мышцах и потенциальную силу, да еще, вспомнив его меткую стрельбу, слегка отстранил и, с интересом глядя в глаза, проговорил:

– Рад, рад, что в наших рядах появился такой молодец.

Николай после того, как в вестибюле университета увидел глобус и установил, что планета, на которой он находится, очень похожа на родную Землю, приобрел карту. Бывая в разных городах, всегда по памяти вспоминал, что бы в этом месте могло быть на Земле.

Граница республики начиналась от Ледовитого океана, примерно в районе Карского моря, и шла вверх прямо по реке, впадающей в океан. Река была очень широкой с быстрым течением, и если уж брать Землю, то, наверное, Енисей. Лагерь располагался в дельте Енисея, а Северный стоял в семидесяти километрах от него выше по течению. Кругом была дикая непроходимая тайга.

Еще дальше граница, примерно около Красноярска, уходила от Енисея на юго-запад и, пересекая две крупные реки (раз уж мы сравниваем с Землей, то, наверное, Обь и Иртыш), по Казахстану и Туркмении огибала Каспийское море и через Турцию шла к Средиземному морю. К нам относилась вся Восточная и Западная Европа, заканчивалась территория Скандинавией, где граница снова упиралась в моря Ледовитого океана.

На Ялмезе между республиками распределялась только земля. Океаны и моря были общими, а все острова необитаемы. Даже такие части суши, как Антарктида, Арктика, Гренландия, Индонезия, Суматра и им подобные, являлись ничьими.

В общем, так: наша вторая республика – это Европа и небольшая часть Азии, первая – Азия, третья – Африка, четвертая – Австралия, пятая – Южная Америка и последняя – Северная.

На всем Ялмезе населения было чуть больше миллиарда, поэтому жили очень просторно, даже в населенных материках.

В полете и, приземлившись на аэродроме за городом, когда, не заезжая в него, следовали по отличному шоссе, проложенному вдоль реки к океану, Крис с Эстебаном, как бы вводя Николая в курс своих секретных дел, очень откровенно рассказывали об этом училище. Он узнал, что в нем были собраны самые способные курсанты. Их отбирали из других трех училищ республики, а начинали примечать с пятнадцати лет в той полугодовой комиссии, про которую еще Авдей говорил Николаю. Выбирали людей очень тщательно. Основным критерием являлось обостренное чувство несправедливости и такие черты характера, как скрытность и неболтливость.

Здесь им заново преподавали некоторые науки: математику, физику, литературу, древнюю историю, рассказывали о жизни, когда все люди были равны, имели доступ к образованию и сами могли выбирать профессию. И как нелюди превратили простых людей в роботов, а интеллигентов при помощи смертоносных чипов в свою обслугу. В училище даже способность к военному делу отходила на второй план – научить стрелять можно любого.

Нелюди и мамлюки внедряли миф, что простолюдины умственно неполноценны, но выходили отсюда люди по интеллекту даже превосходящие некоторых интеллигентов и, самое главное, готовые к борьбе за справедливую жизнь.

Такое откровение рассказчиков Николаю не понравилось, и он не стал это скрывать.

– Все это хорошо, но, извините меня, господа, создается впечатление, что вы, как дети, играете в увлекательную игру и не понимаете серьезности дела. И даже не только потому, что доверились человеку едва знакомому, еще не проверенному. Я вижу и другие аспекты неосторожного поведения. Вот вы запросто по телефону обсуждаете секретные вещи, а не думаете, что при теперешнем развитии техники на телефонных станциях вас могут подслушивать? Или искусственные спутники – через них тоже можно прослушку вести.

Я недавно в курилке библиотеки слышал разговор одного человека с метеорологом. Тот человек, очевидно, собираясь отдохнуть на природе, интересовался, какую погоду предсказывают нам спутники на ближайшие три дня. Тогда-то я и понял, что у нас есть спутники.

Этим пересказом подслушанного разговора Николай постарался завуалировать свою чересчур явную компетентность. И потом еще добавил: