Читать книгу - "Стража Реальности - Алексей Евтушенко"

— И мне, — сказала Марта. — Не самые лёгкие сутки выдались, это верно. А что такое компьютерная игра в жанре экшен?

— Э-э… компьютер, по-вашему — информат, — вспомнил я слово. — Теперь понятно?

— Почти. Голова плохо соображает, извини.

— Так что вы мучаетесь? — осведомился Влад. — Идите на диван и спите. А мы пока осмотримся.

Это было очень заманчивое предложение.

— Думаешь? — спросил я.

— Уверен. Не беспокойся, я присмотрю.

— Мы будем осторожны, — пообещала Маша. — Обещаем.

— Вы будете очень осторожны, — уточнил я.

— Вообще-то я служил в армейской разведке, — сказал Женька. — Всё будет о’кей, командир. Отдыхайте.

В конце концов, они не дети, подумал я. И вообще, самостоятельность надо поощрять. В разумных пределах, конечно.

— Хорошо. Нам с Мартой действительно надо поспать. Пока есть такая возможность. — Я протянул Владу импульсное ружьё: — Влад, ты за старшего. Разбудишь нас через три часа.

Диван, когда мы вернулись в комнату, уже был разложен, но удивляться данному обстоятельству мы с Мартой не стали — сил хватило только на то, чтобы снять обувь, лечь и закрыть глаза. А дальше пришёл сон и заполонил собой всё вокруг.

Разбудил меня запах жареного мяса.

Я с трудом разлепил глаза и сразу вспомнил, где и с кем нахожусь.

Чужое Внезеркалье. Замок чудес. Пятиглазые урукхаи. Марта, Влад, Маша, Никита, Женя.

Вот как раз Марта спит рядышком. И это меня греет. Во всех смыслах. Но откуда мясо?

Я приподнялся на локте и огляделся.

Вон в чём дело. Мясо жарит в камине Женька, нанизав куски на какой-то металлический прут. Остальные сидят за столом и с нескрываемым интересом следят за новоявленным шашлычником. При этом на столе лежат незнакомые, похожие на маленькие дыни продолговатые фрукты и, горкой, куски ещё сырого мяса.

Вот черти, когда и кого это они успели? Пахнет, з-зараза, соблазнительно…

Я перевёл взгляд на «окно».

Теперь за ним в обе стороны до самого горизонта тянулся пустынный песчаный берег, на который мерно накатывался морской прибой.

Хорошее «окошко». Интересно, что нам покажут в следующий раз?

— Мартин проснулся, — заметил Влад. — Как раз вовремя.

— Запах учуял, — объяснил я и посмотрел на часы. — Я же просил тебя через три часа нас разбудить, а прошло четыре.

— Как раз собрался, — сказал Борисов. — А ты сам. Да не переживай, торопиться нам всё равно некуда.

— Оскар не объявлялся? — Я встал с дивана, обулся и присел к столу.

— Нет, — сказал Никита. — Молчит наш Оскар.

— А это что? — я кивнул на мясо и фрукты. — Рассказывайте уже, господа охотники и собиратели.

— Это всё Локоток, — сообщил Женька от камина. — Та-ак, почти готово… Он завёл нас в местный лес, показал фрукты и животное у водопоя, которое можно убить и съесть.

— Он, значит, показал, а вы, значит, всё поняли, — я опять сглотнул слюну. — И поверили.

— Попробуйте, — Маша взяла со стола плод и протянула мне. — Мы уже ели и, как видите, живы. Очень сочно и вкусно.

— Типа груши, — добавил Никита. — Но вкус совершенно другой.

— Да не трепещи ты, — сказал Влад. — Сам подумай. Застряли мы здесь, судя по всему, надолго. Есть-пить что-то надо? Надо. Иначе силы потеряем и в результате сдохнем. Или от голода, или… киркхуркхи нас перебьют, ослабших. Значит, приходится рисковать. В любом случае. Не сегодня так завтра. Мы решили, что лучше раньше. Тем более и Локоток, как уже было замечено, недвусмысленно дал понять, что это можно есть. Не думаю, что он решил нас отравить.

Я посмотрел на Локотка.

Он совершенно по-человечески сидел на корточках рядом с Женькой и глядел в огонь. То есть глаз как таковых у него не было по-прежнему, но складывалось полное впечатление, что он именно глядит.

— Согласен. — Я откусил от плода, прожевал и проглотил сладковатую сочную мякоть. — Решили бы убить, давно бы убили. Возможностей хватает. И правда вкусно. А что за животное было?

— Четвероногое и теплокровное, — сказал Влад. — Рискну предположить, что и млекопитающее. Чем-то свинью напоминает.

— И по вкусу тоже, — Женька поднялся, с помощью щепки снял с прута готовое мясо и принялся нанизывать новые куски. — Мы уже пробовали. Оно к ручью вышло попить водички. А тут мы. Нельзя было такой шанс упускать. Я стрелял, а Никита тушу разделывал.

— С помощью вашего ножа, — сказал Никита. — Мы его в сумке нашли.

— А шампурчик где взяли? — поинтересовался я. — Уж его-то у меня в сумке точно не было.

— Это всё Локоток, — сказала Маша. — Наш чудесный Локоток приволок нам шампурок. Увидел, что мы делаем, и притащил откуда-то. Сообразительный до ужаса.

Я покосился на Локотка, и мне показалось, что он прекрасно понимает, о чём мы говорим.

Мясо и вправду напоминало свиное. Не хватало соли и хлеба, но когда хочется есть, это не имеет особого значения.

— И всё-таки давайте сведём риск к минимуму, — сказал я. — Всем по одному куску и одной «груше» на десерт. Если к вечеру ничего с нами не случится, поедим ещё.

— Предложение разумное, — вздохнула Маша. — Хотя одного куска мне будет явно недостаточно. Люблю шашлык, грешна.

— Какой шашлык, слушай, — имитируя кавказский акцент, произнёс Женька. — Просто мясо на огне. Домой вернёмся, я тебе такой шашлык сделаю — пальчики свои красивые до плеч оближешь!

— Вот странно, — подала с дивана голос Марта. — Отчего все мужчины так любят хвастаться своим умением готовить шашлык?

— Правильный вопрос! — засмеялась Маша. — Причём чаще всего хвастаются совершенно необоснованно. Большинство моих знакомых мужчин готовят шашлык весьма посредственно. Как спалось, Марта?

— Спасибо, неплохо. Только снилась всё время какая-то ерунда.

— Расскажи! — потребовал Женька. — Люблю слушать чужие сны. Особенно женские и эротические.

— Обойдёшься, — усмехнулась Марта. — Да и забыла я уже.

— Всё ясно, — заявил Женька. — Значит, сон и правда был эротический, и в нём присутствовал я. В качестве главного действующего лица.

Марта засмеялась.

— Присутствовал, — сказал Никита. — А как же. В качестве канделябра. Жениться тебе надо, барин.

— Зачем? — удивился Женька. — Мне и так хорошо. Пока.

— Вот именно что пока.

— Кто бы говорил. Ты вот был женат, и что? В результате сплошное разочарование, душевная рана, и сын, который растёт без отца. Точнее, очень редко его видит. Что, будем откровенны, и называется — расти без отца. Извини, конечно, но ты сам затронул этот животрепещущий вопрос. Нет уж. Лично я женюсь только тогда, когда буду совершенно точно уверен, что передо мной женщина всей моей жизни.