Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Умом я понимала, что со мной творится что-то неладное, но сердце ничего не хотело знать. Оно хотело полностью раствориться в любимом… «И стать кандалами для него, как он это сделал с тобой», – подсказал внутренний голос.

Верно! Именно этого я и хочу! Хочу заставить Лотико испытывать всё то же, что я испытываю по его милости. Несмотря на всю свою слепоту, моё сердце чуяло, что в чувстве, которое он вызывает во мне, слишком много тёмного. На память сразу же пришло земляничное вино, которое я выпила, не слишком задумываясь о последствиях, и, видимо, зря. «Интересно, как долго действует любовное зелье?» – мелькнула у меня мысль.

Подозрение, что Лотико ведёт нечестную игру, отравило радость от нашей встречи.

– Что ты здесь делаешь? – сухо спросила я.

Он с удивлением посмотрел на меня.

– Ты не рада мне, такота-дота?

«Не рада? Ха! Как будто такое возможно!» – подумала я. И тут желание броситься в объятия Лотико обуяло меня с такой силой, что даже не знаю, как я умудрилась не сдвинуться с места.

Опустив ресницы, я внутренне застонала. Господи, дай мне силы выстоять в неравной битве, одной мне не справиться. О нет! Только не это! Нет!.. Не смей виснуть у него на шее! Если уж сама себя не уважаешь, то хотя бы не позорься перед остальными!

– Ира!.. Ир!

Голос Дашки вернул мне самообладание.

– Да! Чего тебе?

– Я пить хочу! Просто смерть! – протянула маленькая интриганка, попеременно глядя на нас.

Лотико среагировал первым. Выйдя из закутка, он скоро вернулся и протянул ей кружку с водой, а затем снова повернулся ко мне.

– Ну так что, такота-дота? Ты рада моему визиту или нет?

– Не очень. Думаю, ты знаешь, что я люблю тебя… люблю до сумасшествия. И поскольку ты ничего ко мне не испытываешь, то твой визит нежелателен. Итак, зачем ты здесь? – я уставилась в непроглядную тьму глаз Лотико. – Отвечай!.. Прости! Мне было непросто уехать от тебя, – быстро добавила я, опасаясь, что перегнула палку.

Испытывая моё терпение, он прошёлся по закутку, а затем сел на краешек сундука, на котором лежала Дашка, и пожал плечами.

– Не знаю. Просто были дела поблизости, – последовал спокойный ответ.

– Понятно. Да, чуть не забыла! – спохватилась я. – Относительно денег, что ты дал. Давай обговорим сроки возврата и проценты…

– Такота-дота! – прервал меня Лотико. – Я понимаю, уязвлённая гордость и всё прочее, но не нужно заходить так далеко. Мои подарки не принято возвращать. Но если ты настаиваешь, то я подумаю. Только хочу заранее предупредить: пока ещё никому не удалось откупиться от меня.

Речь явно шла не о деньгах, но я не привыкла быть кому-то должной.

– Что именно хочешь ты в уплату? – стояла я на своём.

– Такота-дота, ты чересчур самонадеянна. Захоти я, и ты была бы полностью в моей власти, – сказал Лотико и в его чудесном голосе впервые прорезались стальные нотки.

– Кто ты такой? – спросила я, почему-то мне было очень важно это знать.

– Твоё наказание, – спокойно ответил он и, подойдя, положил ладонь мне на грудь – туда, где неровными толчками билось сердце. – Такота-дота, со мной нельзя встречаться, когда здесь пусто. Ни смертным, ни богам – никому.

– О чём ты? – попятилась я от него.

Но ладонь Лотико не дала мне сдвинуться с места, она будто приклеилась к моей груди.

– О том, что ты никого не любила до того, как мы встретились.

– Я полюбила тебя!

– Если бы! – его губы дёрнулись в усмешке. – Это я заставил тебя полюбить себя.

– Чушь! Нельзя заставить любить!

– Он может.

С появлением Чака Вейса в закутке, служившем хозяевам спальней, совсем не осталось места. Лотико убрал руку, и я рухнула на скамью у стены. Проклятье! Только нашего бывшего хозяина здесь не хватало!

Видимо, все мои чувства были написаны на лице, и Чак Вейс расхохотался.

– Не сердитесь, такота-дота! Я бы повременил с появлением, знай, что вы воюете с Антеросом.

«Антерос? Бог из греческих мифов? – вспоминая, я напрягла память. – Братья Эрос и Антерос. Любовь и её противоположность. Антерос отрицает саму любовь и при этом наказывает тех, кто никогда не любил. Вдобавок этот холодный и расчётливый сукин сын благоволит к тем, кто ненавидит объект своей любви и жаждет его разрушить».

Я зажала рот ладонью, но смех неудержимо рвался наружу: меня угораздило влюбиться в того, кто никогда не полюбит меня, но если Лотико действительно Антерос и мифы не лгут, тогда в науке страсти ему нет равных. Он – воплощение идеального любовника. «Вот и разберись здесь повезло мне или нет», – подумала я и, смахнув выступившие слёзы, вопросительно посмотрела на Чака Вейса.

– Такота-дота, я хочу предложить вам свои услуги, – заявил он, усевшись рядом со мной.

– Почему? – наконец нашлась я после серии невразумительных восклицаний.

– Я убил вашего стража, значит, имею право его заменить.

Перед моими глазами промелькнуло обезглавленное тело Кэт, оседающее на землю. Изумление сразу же отошло на второй план.

– Право? – жёстко переспросила я.

– Да, право, – подтвердил Чак Вейс и на его лице появилось снисходительное выражение. – Поверьте мне, с таким Чёрным воином вам будет не выстоять в грядущих испытаниях.

– Рассказывайте! – потребовала я и, взяв табурет, села напротив него. – Но сначала я хочу знать, кто такая такота-дота.

Подняв голову, Чак Вейс пристально глянул на Лотико и усмехнулся.

– Странно, что вы до сих пор этого не знаете. Такота-дота это титул тех, кто принадлежит к императорскому Небесному дому.

Я тоже посмотрела на Лотико, который, скрестив руки на груди, с рассеянным видом слушал наш разговор. Тем не менее я уловила в голосе Чака Вейса, давшего определение моего титула, какую-то недосказанность. Уверена, что он имеет какую-то особенность. Впрочем, было не сложно догадаться, какую именно.

– Такота-дота это титул бастарда? – спросила я.

– Бастард? – Чак Вейс с недоумением посмотрел на меня. – А, понял! Непризнанный семьёй ребёнок, – он покачал головой. – Нет, такота-дота это другое. Объяснить не могу, вы всё равно не поймёте, пока не войдёте в курс дела.

– Императорский Небесный дом…

– Это сам