Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

за ним. Я остановился, было, чтобы взять автомат, но она не позволила. Выругавшись вслух, мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться следом.

Ладно, если начнется мясня, то найду способ добыть ствол. Желательно под пятерку, магазины у меня имеются.

На улице возле ворот, ведущих в школу, торчало с десяток вооруженных парней, а вот работнички как-то резво рассосались. Похоже, что у них имеется план на ситуацию вроде такой.

Мы с Леной остались посреди этой толпы, а Александр залез на вышку. Оружия при этом он в руки не брал.

– О, вот и ты! - крикнули снаружи.

Голос мужской, низкий, но звучный. Видимо, грузный там парень такой. Интересно, кто это пожаловал, да ещё такой, что здоровается автоматными очередями?

– Шило, зачем пришел? - ответил директор. - У нас мир, сам знаешь!

Твою мать. Если это не по наши с Леной души, то я - мать Тереза. А я как назло без ствола. Может быть, стащить с себя рюкзак, да достать? С ПМом, конечно, много не навоюешь, но тем не менее…

– Мир, говоришь? - спросили с той стороны. - А какого хрена твои люди моих валят?

– Когда это такое было? - делано удивился Александр, хотя я прекрасно знал, что он в курсе.

– Да не ранее, как два часа назад. Завалили четверых моих парней, а пятый сбежал. И проследил за ними, они сюда пришли. Баба там была и парень какой-то из военных.

Я выдохнул, посмотрел на Лену. Дело начинало пахнуть очень дурно.

– Твои сами беспределили, за что и ответили, - сказал директор.

– Ты сейчас меня беспредельщиком назвал? - тут же послышался гон с той стороны. - Это мои люди, и я за них отвечаю. А если они беспределом занимаются, то и я тоже. Так что ли?

– Я тебя никак не называл, - ответил директор.

И тут я понял, что он боится. Я не видел, что творилось снаружи, но думаю, их там достаточно. И если они захотят войти, но войдут, ни вышки, ни толпа парней с автоматами их не остановят.

Черт.

– Может, ты не знал, чем твои промышляют.

– То есть теперь ты хочешь сказать, что я бригаде своей не хозяин? Не знаю, что они творят?

Да он же прогибает его. Чувствуется мастерство. Наверняка ни в одной бандитской стрелке поучаствовал. И откуда здесь такой? Город-то закрытый, полиция, военные, контрольно-пропускной режим… Краснее некуда, короче говоря.

– Короче, так, - снова послышался город. - Лярва мне ваша до фени, не интересует. А того, кто моих парней положил, отдавайте. Иначе войдём и сами возьмём. А оно тебя надо, Шура?

Уже понимая, к чему идёт дело, я рванулся в сторону, схватился за автомат одного из парней. Короткое движение, и он оказался у меня в руках. Весло-веслом, патроны мои к нему не подойдут, но хоть что-то.

И тут в затылок мне прилетело что-то тяжёлое, и я рухнул на четвереньки, больно ударившись ладонями об асфальт. Попытался перекатиться, но руки не слушались, а перед глазами все резко поплыло.

Еле сдерживая тошноту, рванулся ещё раз, и тут мне в затылок снова прилетело. И мир погас.

Глава 12

Очнулся я в темной комнате, в которой пахло кровью и сырым мясом. Причем, запах никто даже не пытался забить.

Огляделся. Каморка два на два метра без окон и всего с одной дверью. Под потолком единственная лампочка, даже не энергосберегающая, а самая обычная с вольфрамовой спиралью внутри.

А на полу бурые пятна. Кровь, уже засохшая, причем давно. Но на бетоне видно хорошо. И если прибавить к ситуации то, что я был привязан по рукам и ногам к металлическому стулу, то выводы сделать нетрудно.

Во-первых, дела мои плохи. Ясно это уже по тому, что грёбаный директор школы сдал меня каким-то бандитам. Откровенным беспредельщикам, коротко говоря. По отношению ко мне он поступил как конченая мразь, я ведь ничем им не угрожал. Но ненависти к нему я не испытывал, потому что прекрасно понимал, что сделал он это потому что пытался сохранить свое сообщество. Эти уроды ведь точно там всех вырезали бы.

А во-вторых, я в каком-то подобии комнаты для допросов. Не в первый раз в жизни, конечно, и противодействию меня учили, пусть я и никаким боком не шпион, и не диверсант. Главное здесь - говорить. Причем ложь должна быть простой и складной. Потому что обычно спецы допрашивают тебя так: раз за разом пытают несколько раз, добиваясь того, чтобы ответы были одинаковыми.

И врать под пытками очень сложно. Это только либералы думают, что ты готов придумать все, что угодно, признать свою вину в любом преступлении, оговорить невиновных людей, лишь бы боль прекратилась. Обычно таким образом всё-таки удается добиться истины, я знал это, потому что мне и самому приходилось пытать людей. В правду говорят просто потому что боль отбивает фантазию напрочь. И нести ерунду тоже становится тяжело, особенно повторяя ее раз за разом.

Только вот что-то подсказывает мне, что допрашивать меня будет не профессионал. Откуда ему тут взяться, серьезных бандитов в городе быть не может, это просто быдло с улиц, которое собралось в агрессивную толпу и сбилось под начало одного из таких же, только поумнее и поборзее.

Но это хорошо только с одной стороны. Да, правды добиться им будет сложнее. Но проблема была в том, что они могут нанести мне увечья, а я пока что беспокоился о сохранности своей шкуры.

Кстати, голова болела, и тошнило. Ещё бы, два раза по ней выхватить, да ещё и деревянным прикладом от АКМа. Как не помер-то вообще, большой вопрос. Это же не палка-копалка, это оружие.

Решив воспользоваться тем, что меня никто не пасет, я стал дёргаться в попытках растянуть веревки, которыми меня связали. Но все это оказалось бесполезно. На совесть делали, плотный такой канатик двойного плетения, и узлы неплохо накручены.

Но, видимо, услышав мое шебуршание, кто-то открыл дверь. Внутрь вошёл молодой совсем парень, лет восемнадцати, вооруженный помповым дробовиком. У них здесь у большинства дробаши или их только неопытным дают? Скорее второе, потому что у тех, что в школе засели, автоматы были. Да, немного, с десяток, да ещё и старые совсем, им лет под сотню уже наверняка. Но оружие гораздо опаснее гладкоствола.

– О, очнулся, - проговорил он, повернулся и крикнул. - Витька! Этот