Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

я на него, не трави душу. Молча взял направление и отправился по указанному адресу.

Медкомиссию, я так думаю, описывать в деталях не надо, все ее проходили не один раз и ничем они друг от друга не отличаются. Хотя нет, крохотное отличие таки нашлось — психиатр задал мне целых три дополнительных вопроса, хотя обычно они ограничивались одним. К традиционному «какие операции проводились?» добавилось «не страдаете ли вы энурезом?» и «были ли у меня родственники, болевшие эпилепсией?». И анализы еще надо было принести завтра, заодно и кровь сдать — ее же натощак принято сдавать, так что сейчас никак. Тогда и заключение получишь, напутствовала меня главная врачиха, необъятной толщины женщина в очках с большими плюсовыми диоптриями.

Я уже было направился к выходу, на ходу вздыхая о недоступной красавице из стола учета, но буквально в дверях столкнулся с кем бы вы думали? Нет, не угадали — Семен Наумыч Гинденбург это был собственной персоной. Мой бывший начальник в ИПП, а ныне какой-то руководитель в правительственной поликлинике на Мичуринском.

— О, Петя, — даже обрадовался он, видимо, знакомой физиономии, — на воинский учет встаешь?

— Ага, Семен Наумыч, — подтвердил я, — приходится. А вы тут какими судьбами?

— Теми же самыми, что и ты, — довольно усмехнулся он, — мне же ведь 40 лет всего, так что я военнообязанный.

— И к каким войскам приписаны, если не секрет? — зачем-то пустился в уточнения.

— Не секрет, к ПВО — в нашем институте ПВОшников готовили, а если специальность интересует, то это «системный анализ и управление».

— И что же у вас за институт такой был? — не смог не задать следующий вопрос я.

— МФТИ, это в городе Долгопрудном таком, — пояснил он, — слышал?

— Ну еще бы, — не сдержал я восхищения, — шикарный вуз, поступить туда только очень трудно.

Это я не понаслышке знал — сам туда пытался попасть после десятилетки, на факультет прикладной математики, но увы, не приглянулся приемной комиссии. Так-то баллов я достаточно набрал, но у них еще и последний фильтр был в лице набора заслуженных преподавателей, там сидели Тамм, Прохоров (не прораб перестройки и бестолковый миллиардер, а первооткрыватель лазера), Капица-старший и Козел, с ударением на первом слоге, автор многочисленных учебников по физике. Этот последний меня и зарубил вопросом, чем отличается симметричная матрица от верхнетреугольной…

— Нам бы поговорить неплохо, — продолжил тем временем Наумыч.

— О чем? — спросил я.

— Двум умным людям всегда найдется, о чем побеседовать, — выдал он такую логичную мысль, на которую сложно было возразить.

— Согласен, — только и нашелся я в ответ, — называйте время и место, поговорим.

— Вот тебе мой телефон, — он выудил из кармана визитку (ого, восхитился я, уже и визитками озаботился товарищ), — созвонимся на неделе.

Свой телефон я ему давать не стал, ну его, а просто вышел на улицу с целью посетить еще и паспортный стол Кунцевского района, в программе и это место у меня значилось. Но прежде, чем выйти за ограду военкомата, я наткнулся на ту самую Милен Демонжо — она стояла в тихом уголке и курила сигарету, стряхивая пепел в урну. Я попытался вызвать второе я, чтоб посоветовало, как правильно подкатить к подруге, но оно ушло в полную несознанку. Тогда я плюнул и решил действовать по обстоятельствам.

— Комиссию прошел, — двинулся я по старой колее, — завтра заключение выдадут.

— Завтра и заходи, — лениво посмотрела она на меня.

— А тебе никто не говорил, — быстро перешел я на ты, — что ты очень похожа на эту… на французскую актрису из фильма…

— Про Фантомаса, — закончила она за меня, — много раз сообщали. У тебя ко мне все?

— Ну почти, — буркнул я, предчувствуя облом, — еще только маленький вопросик остался — что делаешь сегодня вечером?

Она даже растерялась, как я понял, от такого лобового натиска.

— В театр собралась, — сказала она, — и что дальше?

— Не в сатиру случайно? — наобум ляпнул я.

— В нее, — удивленно посмотрела она на меня, — как догадался?

— Интуиция сработала… одна идешь или с кем-то?

— С кем-то, — ответила она, — только билетов пока нет — обещали в одном месте, но не очень твердо.

— Если со мной пойдешь, — пошел я ва-банк, — будут у тебя билеты в партер не дальше пятого ряда.

— Да ты что? — насмешливо посмотрела она на меня, — ты волшебником что ли работаешь?

— Учусь пока на него, — отбрехался я, — и это еще не все…

— Выкладывай тогда уж все до конца, — потребовала она довольно заинтересованным тоном.

— С Мироновым могу познакомить после спектакля, на этом точно все, — закончил я мысль.

— А не врешь? — спросила она уже не ленивым, а самым, что ни на есть заинтересованным тоном.

— Зуб даю, — вспомнил я дворовую клятву из детства. — Можешь сама проверить не позже сегодняшнего вечера… что там, кстати, сегодня идет?

— Самоубийца, говорят, — откликнулась она, — ходят слухи, что его скоро запретят, так что хотелось бы увидеть до этого… а Миронова-то ты откуда знаешь?

— Долго рассказывать… ну так что, договорились? — решил я расставить точки над и, — полседьмого на Маяковской?

— Черт с тобой, — улыбнулась она, — полседьмого на Маяковской, только чтоб с билетами пришел.

— Не волнуйся, все будет в лучшем виде, да, а зовут-то тебя как, не Милен же?

— Почти, — ответила она, — Еленой. А как тебя зовут, я уже знаю.

Тут я отсалютовал ей и отправился в паспортный стол… не прямо, конечно, а с заходом в ближайшую телефонную будку. Откуда набрал номер Андрея, на удивление он сам взял трубку после второго гудка. Вкратце объяснил ему ситуацию, он вошел в мое положение и сказал, куда мне подойти за билетами.

— А ты сам-то играешь в этом Самоубийце? — поинтересовался я.

— Да, конечно, — усмехнулся Миронов, — только не главную роль, на нее Плучек выбрал Рому Ткачука…

— Пана Владека что ли?

— Да, его самого… а я соседа играю, Калабушкина.

— Тоже неплохо, — ответил я, — тогда у меня еще одна просьба будет — можно