Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

пустить в кабинет снотворный газ чего стоит. Повезло вам, что вы не успели попытаться его реализовать.

— Папа, он говорит правду? — искренне удивилась Надя.

— Мы рассматривали разные варианты, — как это принято у политиков, не дал прямой ответ на вопрос Рогачёв. — Эти двое вынудили нас пустить их под угрозой уничтожения бункера. Мы обязаны были принять меры в случае проявления к нам агрессии. В итоге нас просто обокрали и выставили ультиматум, — уже не скрывая истинных чувств, зло произнёс Алексей Данилович.

— Выбор, — равнодушно произнёс я. — Мы предоставили вам выбор, а не ультиматум. Выбор неприятный, но тут уж ничего не поделаешь, такова жизнь. Вы можете продолжить ваше подземное существование. Мы уйдём и никому не скажем, что обнаружили выживших. Может быть, вас даже кто-то найдёт, но сомневаюсь, что в этом случае вам позволят сделать даже такой выбор. Ну а если есть желание перебраться на поверхность и устроиться в относительно цивилизованном анклаве, то придётся поднапрячься.

— Есть и третий вариант, — включилась в разговор Кара. — Вы можете нам не поверить, дождаться, когда мы уничтожим Очаг, и попытаться действовать самостоятельно. Один маг у вас есть, — кивок на Надю, которая так и не выпустила сияющий гем из своих рук. — Возможно, есть и ещё. Вот только паладины учатся управлять Силой с малых лет, а мощь атаки складывается из множества факторов, основой которых служат фундаментальные знания о физических процессах. Необученный паладин разве что простейшими стихийными заклинаниями малой мощности сможет пользоваться. Да и то вам надо умудриться добыть гемы. Мы нарабатывали опыт обучения одарённых детей годами, методом проб и ошибок. И порой ценой таких ошибок становились человеческие жизни.

— Вот видите, сколько у вас вариантов, — улыбнулся я. — О каком ультиматуме вы говорите?

— Можете ёрничать сколько угодно, — раздражённо проговорил Алексей Данилович. — В любом случае пока это всего лишь слова. Мы не знаем, что на самом деле происходит на поверхности. И пока не получим сведения из надёжного источника, не можем принимать столь ответственное решение. Моя дочь вызвалась возглавить посольскую миссию в Ковчег. Вы можете гарантировать её безопасность?

— Кажется, я поняла, о чём ты говорил, Безб, — скривилась Кара. — Эти люди не осознают, что мир изменился и они стали никому не нужны. Даже сейчас, когда ты можешь усилием воли остановить ректор и лишить их энергии, с тобой говорят, будто ты им что-то должен.

— Может, тогда не стоит связываться? — не обращая внимания на покрасневшего от ярости Рогачёва, спросил у Кары я. — Может быть, стоит просто похоронить этот осколок старого мира, пока зараза не вышла на поверхность и вновь не распространилась по всей планете? Быть может, мы сейчас имеем дело с потомками тех, кто отдал планету дэймосам, и они заслуживают такой финал?

— Да что вы себе позволя… — набрав воздух в грудь, начал было возмущаться на повышенных тонах Алексей Данилович, но тут дочь пихнула отца в бок, и тот сдулся, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

— Пожалуйста, — с мольбой в голосе проговорила Надя. — Возьмите меня с собой.

— Надежда! — как ему казалось, сурово рявкнул Рогачёв, но тут глаза девушки полыхнули оранжевым пламенем, и Алексей Данилович испуганно отшатнулся.

— Не лезь, отец, — непоколебимым тоном произнесла девушка. — Ты и так уже наговорил слишком много. Если ты настолько глуп, чтобы понять, что судьба всех людей в бункере зависит от того, какое впечатление мы произведём на Кару и Безба, то тебе пора уходить на пенсию. Моё поколение не видело ничего, кроме серых стен бункера и тесных комнатушек. Если тебя это устраивает, можешь оставаться, но не смей разрушать надежду выбраться из этой темницы у других. Умерь свою гордыню, отец, и пойми наконец, что как раньше уже не будет.

— А ещё у нас нет пенсий, — влез с комментарием я. — Так что лучше вам озаботиться о получении востребованной специальности. Все руководящие должности заняты. Их в своё время получили те, кто доказал, что может вести за собой людей делом, а не словами. Кстати, позовите академика Аланьева, я обещал ему процедуру экспресс-омоложения. Не нравятся мне его сосуды. Такие специалисты Ковчегу точно пригодятся.

Рогачёв стоял и шумно дышал, не в силах произнести ни слова. Как бы инсульт мужика не хватил. А вообще, хорошо иметь полный доступ к базам данных бункера. Там обнаружилось подробное досье на каждого, и заслуги Петра Сергеевича внушают уважение. Оказывается, от стал академиком ещё до Прорыва, а после изоляции продолжил работу и параллельно обучал людей.

— Делайте что хотите, — устало махнул рукой Алексей Данилович и обессиленно опустился на стул.

— Ты же понимаешь, что я не могу гарантировать твою безопасность? — перевёл я взгляд на Надю. — Очаг полон опасностей, которые вам и не снились.

— Понимаю, — кивнула девушка. — Я готова рискнуть, я должна попытаться, если вы меня возьмёте, конечно.

— А какой в этом смысл? — посмотрев девушке в глаза, спросил я. — Реальной власти у тебя нет, и я сомневаюсь, что твои слова смогут переубедить руководителей вашего бункера. Для нас ты будешь обузой. Твоя психика выдержит вид костей, разбросанных по улицам? Чтобы выйти на поверхность, нам надо будет пройти через частично обвалившийся тоннель. Так вот там лежат сотни мумифицированных тел. Пойми, мы давно привыкли к смерти. Такой пейзаж для нас стал обыденностью, но ты прожила всю свою жизнь в тепличных условиях. Если запаникуешь и ударишься в истерику — подставишь всех. Предупреждаю сразу, если передо мной будет выбор, кого спасти — тебя или Кару, то сомневаться я не буду ни секунды. Так что хорошо подумай, желаешь ли ты пойти с нами. У тебя есть немного времени, пока я занимаюсь Петром Сергеевичем.

К тому моменту, как я закончил говорить, академик Аланьев стоял рядом и ловил каждое слово, но с ходу понять, о чём я говорю, не смог.

— Мне сообщили, что вы желаете меня видеть, молодой человек, — нарушил возникшую после моих слов тишину Петр Сергеевич.

— Я предлагал вам магическое воздействие с целью укрепления организма, — переключился на старичка я. — Вы были правы. Ваш организм предельно изношен. По моим прогнозам, вам осталось не больше полугода, но в моих силах это изменить. Я ознакомился с вашим досье. Такие люди, как вы, нужны миру. Если захотите, то Ковчег с радостью вас примет и организует лучшие условия для исследований, какие только возможны. Но неволить вас никто не собирается.

— И какова будет цена вашей помощи? — нахмурился академик Аланьев.

— Мне ничего от вас не нужно, — ответил я. — Но если я вижу того, кто может изменить жизни