Читать книгу - "Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина"

слоем театральной краски, а в руках она держала бумажный фонарь.

По ее губам Генри прочитал несколько коротких слов.

Теневая сторона отпустила его, и Генри сорвался с места.

Пестрый край платья мелькал то тут, то там. Макалистер мчался без оглядки, не зная, бежит ли за ним Кимура. Лес расступался перед ним, позволяя продолжать преследование. На губах запеклась кровь.

Тории показались за деревьями внезапно, словно сами были призраком. Деревянные столбы с перекладинами в хлопьях старой краски. Генри остановился, не добежав десятка шагов. Перед ним начиналась лестница, чьи разбитые ступени вели в клубящийся утренний туман. Ровно посередине между двух опор стояла девочка с фонариком. Макалистер позволил утащить себя на теневую сторону, и переход прошел плавно и мягко, почти незаметно, только тут лес был гуще и тише, а ворота алели, как заходящее солнце в морозный день.

– Кто ты?

Вопрос сорвался с языка сам собой. Существо смотрело на Генри и молчало.

– Кто ты? Чего ты хочешь?

Внутри фонаря загорелась свеча, и тонкая красная бумага замерцала всеми оттенками рыжего. Генри вгляделся в огонь и уже не смог оторвать взгляда. Огонь нашептывал ему странные картины…

Ночь, яркий свет и пламя, лижущее черное безлунное небо. Людские крики, боль и агония. В окне плачет ребенок, голодные рыжие языки уже охватили крышу. Вокруг люди, они стоят и смотрят. Ребенок кричит, пламя ревет.

Генри плотно сомкнул веки, но видения никуда не делись. В каких-то было много крови, в каких-то – болтающиеся на веревках тела. Корабли, севшие на мель, матери, топящие своих детей в корыте, девушки, забитые камнями, жертвы кровавым богам и человеческая жестокость, превосходящая всякие грани. Это было давно, и те люди уже стали призраками, но Генри видел их так, будто побывал в прошлом.

И над всем этим парило нечто… нечто очень злое.

– Перестань! – взмолился Генри. – Я понял. Я тебя понял.

Огонек свечи разгорелся ярче, бумага вспыхнула, и вот уже вместо фонаря пальцы девочки сжимают длинные черные волосы. С обрубленной шеи капает густая кровь, и мертвая голова смотрит на Генри остекленевшим взглядом. Девочка поднимает страшный «фонарь» выше, и его бескровные губы размыкаются…

Холодное синее пламя охватывает фигуру, и в нем тонут страшные слова.

Генри резко обернулся и за секунду до того, как на него обрушился реальный мир, увидел взволнованное лицо Сораты.

– Генри, вернись, – попросил он тихо.

Лес шуршал умиротворенно, птицы все так же чирикали меж ветвей. Казалось, что прошла целая жизнь с той секунды, как фонарь превратился в голову и сказал одно слово.

– Берегись.

– Что?

Генри смахнул со лба крупные капли пота.

– Нужно вернуться в дом, что-то происходит.

– О чем ты? – спросил Сората. – Генри, ты меня пугаешь. Сорвался с места, как будто… Что ты увидел?

Скрывать нельзя, Макалистер понимал, поэтому передал все с первой до последней минуты. Сората не перебивал, а когда Генри закончил, подошел к подножию лестницы и опустился на колени возле невысокого белого валуна. Основание его уже заросло травой, Сората осторожно счистил ногтями мох.

– Здесь должна быть надпись. Название храма или имя почитаемого в нем божества. Мы называем их ками[8].

Генри опустился на колени рядом и притронулся к высеченным в камне иероглифам.

– Я не понимаю. Ты можешь прочитать?

Кимура беззвучно зашевелил губами. Через минуту он сдался.

– Нет. Камень слишком старый, надпись почти стерлась.

– Ты думаешь, я видел… я видел божество?

Сората посмотрел на него и коротко кивнул.

– Думаю, да. Подумай сам, похоже было на обычный призрак?

Макалистер вынужденно признал, что нет. И от этой мысли сделалось не по себе.

– Чем бы оно ни было, оно хотело предупредить об опасности. Мы все, я уверен, все в опасности.

Он поднялся, но Сората схватил его за руку и удержал.

– Генри. Генри, а ты не думал, что на самом деле в опасности именно ты?

– Что за глупости? – Он потянул Сорату вверх, помогая подняться. – Острову нужен ты. Я точно знаю. Эксперимент Дикрайна тому подтверждение, и то, что духи желают получить твое тело, и что другие медиумы перед смертью пытались предупредить насчет тебя. Призраки указывали мне путь к тебе. При чем здесь я?

Сората прямо встретил его взгляд.

– Именно поэтому. Если ты прав, то ты угроза. И еслиэтозахочет меня убить, то… то ты умрешь первым.

– Я не умру, – сказал Генри без промедления. – Я не для этого здесь, Сората. Видишь, даже боги на нашей стороне.

Он улыбнулся, желая приободрить его, и Сората невесело улыбнулся в ответ.

В окнах второго этажа, несмотря на ранний час, горел свет. Туманный пасмурный день только начинался, но уже не предвещал ничего хорошего. Генри первым вошел в холл, и Аями мгновенно бросилась к нему.

– Кимура-сама, Макалистер-сан, вас ждут в гостиной, просили послать вас туда, как только вы придете.

Ее личико выражало любопытство пополам с тревогой, и Генри разделял последнее ее чувство.

– Спасибо, Аями, – поблагодарил Сората, скинул куртку и отдал ей. – Можешь быть свободна.

Как только девушка ушла, плечи его устало опустились.

– Мне это не нравится, Генри, – вздохнул он. – Совсем не нравится.

– Может, Масамуне просто хочет устроить тебе выволочку за побег?

– Если бы дело было только в этом, он бы не стал привлекать прислугу. Здесь что-то посерьезней. Идем?

Он поправил джемпер перед зеркалом, пригладил волосы и, не оглядываясь, направился к лестнице наверх.

Макалистер разделял его предчувствия. Возле двери гостиной он остановил Сорату и сказал тихо:

– Что бы ни случилось, не теряй головы.

– Моя голова всегда при мне, – ответил Сората и вошел внутрь.

– А мы вас уже заждались! – немедленно отреагировал доктор Фишер. Его сухая темная фигура ссутулилась в мягком кресле, как воронья тушка, и глаза следили за вошедшими так же внимательно. – Любите ранние прогулки, как я погляжу.

Сората с достоинством кивнул.

– Доброе утро всем. Прошу прощения, что заставили себя ждать. В чем причина собрания? На наш сигнал бедствия ответили?

Масамуне поднялся со своего места и поправил очки.

– Боюсь, господин, дело в другом.

– В чем же?

– Дело в вас.

Генри не спешил отходить от Сораты. Кроме них, секретаря и доктора, в гостиной расположились девушки – Руми, Кейт и Мицуки. Кутанаги Тору тоже присутствовал, но незаметно, сжавшись в