Читать книгу - "Дочь врага - Мелисса Поутт"

которую она не пересечет.

Аннетт пускается рысью по черной мостовой, заставляя мою лошадь следовать за ней. Во время скачки мне кажется, что моя голова вот-вот скатится с плеч на подушку из облаков. Мы доезжаем до конца улицы, минуем последний дом. У меня все меньше времени, чтобы добраться до Тристана.

– Тристан никогда не поверит, что я так поступила с Энолой, – говорю я.

– Я готова рискнуть.

Заставляю себя улыбнуться и улыбаюсь, пока она не замечает.

– А если он придет за мной?

У нее перехватывает дыхание.

– Не придет.

Она не была так уверена той ночью.

– Почему? Потому что ты запрешь его в комнате?

– Думаю, ты преувеличиваешь свою власть над ним. И ты не в себе – говоришь как идиотка. Лучше тебе заткнуться.

Я фыркаю и наклоняюсь вперед в седле.

– Твой план не сработает, знаешь ли. Мы с Тристаном укрепили связь после того, как ты рассказала ему, что я пыталась уйти. Он придет за мной.

Она резко поворачивается.

– Твой разговор с Тристаном как раз и толкнул нас друг к другу. Как думаешь, почему я еще здесь? Мы связаны. И как только он увидит, что ты натворила… а он увидит… тогда…

Аннетт затихает, ее тело цепенеет. Я ударила ее в самое уязвимое место – надежду на то, что у них с Тристаном еще есть шанс. Кингсленд и благо ее народа ни при чем. У Аннетт все вращается вокруг нее.

Я резко дергаю поводья, привязанные к ее седлу. Они слегка соскальзывают, но не настолько, чтобы слететь. Я дергаю снова, но, вместо того чтобы закрепить узел, Аннетт достает нож. Я беззащитна, а она замахивается и швыряет его мне в лицо.

Я вздрагиваю. Мы слишком близко для любой другой реакции, однако бросок выходит на удивление отвратительным. Клинок со стуком вонзается в толстую кожу седла в нескольких дюймах от моей ноги.

Аннетт запускает руку в глубокий карман рабочей рубашки и достает еще один нож. Я тянусь к застрявшему в седле. Ее рука уходит в замах, но я быстрее. Ловким движением руки я попадаю куда надо, и нож вонзается ей в грудину. Аннетт кричит от ярости.

Мне становится плохо оттого, какой жестокий поворот приняли события. Целитель во мне не может не оценить ее рану: скорее всего, я задела только кость. Неудобно. Болезненно. Но не смертельно.

Это не замедляет Аннетт. Снова замахнувшись, она бросает второй нож.

Мне хватает времени только пригнуться и ударить каблуками в бока коня. Он бросается вперед, и лошадь Аннетт вынуждена следовать за ним из-за поводьев. Аннетт вылетает из седла и падает на землю с очередным криком.

– Что тут происходит? – раздается глубокий голос, и ко мне галопом подлетает лошадь.

Это Сэмюэл. А за ним и Райленд – оттесняет меня к обочине, заставляя остановиться.

– Она меня пырнула! – кричит Аннетт и, шатаясь, поднимается на ноги. Ножа уже нет, но ее рубашка в крови. – Посмотрите, что она сделала! Изгоните ее из Кингсленда. Сейчас же! Пока она никого не убила.

Сэмюэл круто поворачивается ко мне.

– Он-на, – запинаюсь я, – она напала первая. Энола! Проведайте Энолу. Они ее ударили.

– Не слушайте. Это она пыталась убить Энолу! – кричит Аннетт.

Взгляд Сэмюэла, обращенный на меня, становится убийственным.

– Я видел, как ты швырнула нож.

Кровь отливает от моего лица.

– Это не…

– Отведи ее к Тристану, – спокойно говорит Райленд. – Узнай правду от него. Связь не позволит ей соврать. Я останусь с Аннетт.

– Нет! – кричит Аннетт.

Люди выходят из домов посмотреть, что за шум, и Аннетт обращает свои мольбы к ним.

– Нам не нужен Тристан, когда есть четыре свидетеля ее нападения! Четыре медсестры видели, как она пыталась убить Энолу! – Люди ахают, и Аннетт хватается за грудь. – Смотрите, у меня кровь. Какие еще нужны доказательства, что она пыталась меня убить?

Сэмюэл забирает поводья коня и увозит меня от собирающейся толпы.

– Сэмюэл, – умоляю я, – ты должен ехать в больни…

– Хватит! – рычит он с такой силой, что у меня захлопывается рот. – Думаешь, я поверю тебе, а не ей? Я хочу услышать все только от Тристана, и если даже толика того, что она сказала, правда, то в тебя полетит еще одна стрела.

Оставшийся путь мы проделываем в молчании, пока я пытаюсь успокоиться, глубоко дыша. Все это скоро закончится.

Когда мы прибываем, Сэмюэл привязывает лошадей, и я захожу в дверь.

– Тристан, – зову я. Сэмюэл следует за мной по пятам.

Я чувствую порыв ветра и слышу, как грохочет стул. Сэмюэл падает на пол.

Я резко разворачиваюсь в смятении.

– Исидора?

Поднимаю взгляд на голос. Я не была уверена, что когда-нибудь услышу его.

Мой мир перестает вращаться. У меня галлюцинации?

– Лиам? – шепчу я.

Глава 27

Лиам быстро связывает Сэмюэла, затыкает ему рот и утаскивает в оперативный штаб. Потом возвращается – его лицо пылает той же злостью, которую я видела, когда он охотился за элитными гвардейцами в памяти Тристана. Это страшно и совершенно непохоже на того человека, которого я знаю.

– Ты цела? – спрашивает он рычащим голосом. Его темные волосы влажные, лоб покрыт потом. А еще он вооружен до зубов. Меч и ножи. Веревка и лук с колчаном.

Где Тристан?

Я не отвечаю, потому что не могу. Он хватает меня за локоть и уводит дальше в дом.

– Тебе надо присесть?

При виде гостиной у меня отказывают ноги. Тристан и доктор Хэншо привязаны к кухонным стульям, руки зафиксированы за спинами. Они не могут говорить из-за кляпов, а может быть, из-за моего брата, который стоит в углу со стрелой на тетиве. Перси кивает мне в знак приветствия, его светлые волосы зачесаны за уши.

– Ч-что вы делаете? – спрашиваю я, и меня захлестывает слепой ужас.

Вопросы Тристана врезаются в мой разум.

Что случилось?

Ты цела?

К счастью, весь этот адреналин, похоже, отрезвляет меня от того средства, которое ввела Каро. Я осматриваю связанных мужчин. Из носа доктора Хэншо течет кровь. У Тристана на щеке рядом с глазом порез.

– Что мы делаем? – недоверчиво повторяет Лиам. – Мы пришли забрать тебя домой.

Они никуда тебя не заберут. Не волнуйся. Расскажи, что случилось.

Я обхватываю голову, пытаясь думать. Ладно, возможно, средство еще действует. Я отправляю Тристану картинку с Энолой, лежащей лицом вниз, потом замечаю, что Лиам, хмурясь, наблюдает за мной: я не обрадовалась им, как они надеялись. Я облизываю губы и заставляю себя посмотреть на