Читать книгу - "Изгой Высшего Ранга IV - Виктор Молотов"

бредом, поскольку я в любой момент мог открыть портал обратно.

Лена же протянула выжившему регенеративное зелье — небольшой флакон с мутноватой жидкостью.

ФСМБ всегда их выдавали в качестве стандартной экипировки. Перелом срастить это зелье не поможет, но от лихорадки или истощения может спасти. А еще хорошо действует против яда большинства тварей.

Спасённый мужчина взял флакон дрожащими руками. И едва не выронил его. Выпил залпом и поморщился. Еще бы, ведь зелье было очень горьким, я это знал по собственному опыту. Как будто жуёшь полынь, смешанную с хиной.

— Это он, скорее всего, от шока так говорит, — предположил Станислав.

Потом он повернулся к спасённому и присел рядом с ним на корточки.

— Можешь рассказать, что случилось? Подробно, с самого начала. Это бы нам очень помогло, — попросил силач.

— Всё, что помнишь. Любая информация может быть важной, — Алексей кивнул, поддерживая просьбу.

Взгляд мужчины немного прояснился, это зелье начало действовать. Цвет лица стал чуть менее серым, дыхание выровнялось. Но глаза всё ещё были мутными, а движения — заторможенными.

Побочный эффект от регенерации. Лечение никогда не даётся просто так, ведь организму нужна энергия на восстановление, и он берёт её откуда может.

— Твари не выходили больше суток, — надтреснутым голосом начал спасённый. — И нам дали разрешение идти в разлом.

Его голос сорвался. Мужчина сглотнул.

— Тут оказался лабиринт. Мы не ожидали. Думали, что это обычная пещера, как на видео с дронов, — он горько усмехнулся. Хотя больше это походило на гримасу боли. — А потом… потом стены начали двигаться. Мы шли группой, держались вместе. И вдруг между мной и остальными выросла стена… Просто появилась из ниоткуда! Я бил по ней, кричал, но всё бесполезно.

— Как в западне, — тихо сказала Ирина.

— Хуже, — мужчина покачал головой. — Западня — это когда ты знаешь, что попался. А тут ты этого не понимаешь. Идёшь, ищешь выход, а его нет. Тоннели меняются. То, что было впереди оказывается позади.

Он снова закашлялся. Лена подала ему другую флягу с водой.

— Не знаю, сколько я уже здесь, — продолжил человек, отпив несколько глотков. — Такое чувство, что больше месяца. Может, два. Я пытался считать дни по сну — но тут не понимаешь, когда день, когда ночь. Всё одинаковое.

— Прошло всего десять часов, — мягко сказал Алексей. — Вы вошли вчера вечером. Сейчас утро следующего дня.

Мужчина уставился на него. Несколько секунд молчал, переваривая информацию.

— Нет, — наконец сказал он. — Нет, нет, нет. Не может быть. Не может! Я здесь был… я ел последние припасы две недели назад! Вода закончилась… не помню когда. Давно. Очень давно!

Он начал раскачиваться из стороны в сторону. Руки затряслись сильнее, зрачки расширились от ужаса.

— Не может быть десять часов! Не может! Вы врёте! Зачем вы врёте⁈

Так, психическое состояние явно нестабильное. Не факт, что можно полностью доверять его словам, поскольку травма и истощение могли исказить восприятие реальности.

Но и игнорировать его слова тоже нельзя. Иначе мы же за это и поплатимся.

— Почему вы вообще зашли в разлом? — спросил я. — Почему не вызвали пространственного мага, чтобы закрыть его сразу?

Мужчина поднял на меня взгляд. И он снова стал осмысленным.

— Мы хотели, — ответил он, переставая раскачиваться. — Нам сказали, что нет никого свободного и все пространственные маги заняты на других объектах. А разлом B-класса требует немедленного реагирования.

— Как это: нет свободных? Я же вчера весь день по городу ездил и только разломами и занимался. E-ранговыми, правда, но всё же, — логику руководства я мало понимал.

— Ты же Глеб Афанасьев? — спасённый прищурился, разглядывая меня. — S-класс?

— Он самый.

— Ну вот, — криво улыбнулся он. — Разве что маг S-ранга и мог бы закрыть такое.

— Скорее всего, вами не захотели рисковать, — сказал мне Дружинин.

До этого он был крайне немногословен. Но сейчас его голос звучал твёрдо. Еще бы, он лучше всех присутствующих знает, как работает ФСМБ.

И ответ куратора звучит цинично, но логично. ФСМБ мыслит категориями ресурсов и рисков. Человеческие жизни — тоже ресурс.

Мне это не нравилось. Но теперь я понимал логику.

— Ладно, этот вопрос можно обсудить позже, — сказал Алексей. — Сейчас важнее другое. Нам нужно идти дальше и найти остальных.

— С ним мы далеко не уйдём, — заметил Денис, кивнув на спасённого.

Мужчина и правда выглядел паршиво. Регенеративное зелье помогло, но не настолько, чтобы он мог нормально передвигаться. Ему нужна нормальная медицинская помощь.

— Я могу быстро открыть портал к выходу из разлома, — предложил я. — Передам его медикам и сразу вернусь.

— Я понесу, — сразу отреагировал Станислав. — Так быстрее будет.

— Нет, — я покачал головой. — Так я энергии в разы больше потрачу.

— Хорошо. Только быстро, Глеб, — одобрил командир.

— Только ждите меня на этом месте. Никуда не уходите, а то не найду, — предупредил я.

— Хорошо, — кивнул Алексей.

Я подошёл к спасённому и осторожно поднял его на руки. Он оказался неожиданно лёгким для взрослого мужчины. Будто и правда целый месяц ничего не ел.

Впрочем, регенеративное зелье работало. Дыхание выровнялось, дрожь почти прекратилась. А когда я поднял его, он и вовсе уснул.

Так даже лучше. Меньше стресса для организма.

Система. Запомни текущие координаты. Мне нужно будет вернуться именно сюда

[Координаты сохранены]

[Метка: Точка возврата — Лабиринт, локация 1]

Отлично. Ты и правда упрощаешь мне жизнь.

Она не ответила. Конечно, эмоций у этой программы не было.

Я открыл портал и вошел в него вместе со спасённым на руках. Мы вышли у входа в разлом, в той самой пещере, с которой всё началось.

Ещё один шаг, и мы прошли через границу разлома, наружу.

Яркий свет ударил в глаза. После полумрака лабиринта это казалось ослепительным. Я даже прищурился.

Ко мне уже бежали медики — двое в белых халатах поверх формы ФСМБ. За ними спешили санитары с носилками.

— Первый есть, — сообщил я. — Нужна срочная помощь. Сильное истощение, обезвоживание, возможно психологическая травма.

Аккуратно переложил мужчину на носилки. Он даже не проснулся.

Ко мне сразу подошёл полковник — тот самый, который вводил нас в курс дела.

— Остальных ещё не нашли? — серьезным тоном спросил он.

— Нет пока, — ответил я. — Но они где-то в лабиринте. Надежда на спасение есть.

— Хорошо, — он устало потёр переносицу. — То есть плохо, конечно, но хоть что-то. Меня тут уже журналисты заклевали.

Он кивнул в сторону оцепления. Там, за ограждениями, толпились репортеры с камерами и микрофонами. Некоторые снимали прямо сейчас.

Ох, чувствую, завтра опять буду во всех заголовках. Хотя я уже начинаю привыкать к такому вниманию.

— Мне надо спешить, — сказал я