Читать книгу - "Новый Король Галактики - Сергей Аркадьевич Фрумкин"

дал хмелю отуманить голову. Одной такой мысли оказалось достаточно, чтобы сознание окончательно прояснилось. «Программа биоконтроля» — понял Сергей, немного досадуя, что уже никогда не вернет былые земные загулы — пусть редкие, но по-студенчески бесшабашные — когда-то горячительные напитки служили одним из немногих доступных его сверстникам удовольствий.

Протрезвевшему Сергею праздник показался уже не таким пышным, веселье не таким бурным, а барон стал совсем противен со своей пьяной физиономией. Землянин разыскал глазами Велта — десантник сидел за другим столом, рядом с Тимором. Оба словно окаменели — совершенно не шевелились, не пили, и оба казались какими-то темными тучами на сверкающем небосводе праздника. Осторожно коснувшись сознания Велта, Сергей понял, что общество Тимора тяготит десантника, и что настроение у Велта такое, что лучше будет не привлекать его внимания.

Обернувшись, землянин заметил, что его уже довольно долго пытается пригласить дама приятной наружности — ее платье так сверкало в огнях светильников, что больно было смотреть. Сергею ничего не оставалось, как принять приглашение. Не разбирая лица партнерши, землянин закружился по залу, выручаемый врожденным чувством ритма, усиленным тренировками. Ему с обворожительной улыбкой заметили, что он великолепно танцует. Заметила уже не та, пригласившая — совсем другая женщина, стройная и румяная. Эту сменила третья, за ней — еще одна, и еще… Сергей быстро превратился в самого популярного кавалера, не слишком раздумывая, что за этим стоит его эрсэрийская выправка и сверкающее драгоценностями обмундирование…

Мотаясь в танце по залу, в какой-то момент землянин наконец вырвался из цепких рук женщин и вернулся на свое место. К нему сразу же пристал Гурс с рассказом, какая великолепная родилась идея нового публичного истязания. Неожиданно сменив тему, барон ошарашил Сергея вопросом, задаваемым с ехидной понимающей улыбкой:

— А я слышал, ваша красавица не попала в число обвиняемых? Уж сделайте милость, отдайте ее мне, доставьте старику удовольствие! Только, знаете: мне, а не Тимору… Это же нестерпимо — наказывать разных нищих, раненных, больных, уродов… А тут красавица, сильная, полная соков… Проклятый Тимор, он отобрал у меня лучший материал!.. А ведь с хорошим материалом… Можно ведь заставить зрителя рыдать от сострадания и восторга, терять сознание, дрожать и покрываться потом и даже кричать вместе с приговоренным от одной с ним боли! — Гурс вытер платком пот со лба, а его маленькие мутные от вина глазки засверкали от восторга и гордости. — Я! Я делал такое! И не раз делал! Ах, какое наслаждение, скажу вам! Во всяком деле есть свои тонкости. Для искусной казни необходим, во-первых: опытный умелый палач-профессионал; во-вторых: здоровый крепкий обвиняемый, лучше красивый, а еще лучше красивая; нужна публика, веселая и жаждущая развлечений. Вот тогда и получается праздник! Только тогда, Сергей! Только тогда и только так! А они не понимают, они не ценят… Подавай зрелище, а все самое лучшее спрячут, словно и не им это надо…

Сергей с отвращением отшатнулся, испытывая сильное желание воткнуть кинжал в толстое говорящее справа от себя брюхо. «Хорошо еще, — подумал он. — что этот дурак пьян и не соображает, что несет!»

Только барону, похоже, очень понравилась своя мысль.

— Ну так как же? Когда вы мне ее отдадите? — потребовал он. — Вы должны мне ее отдать, такова воля народа!

Потом он сменил тон с требовательного на умоляющий, чуть ли не плаксивый:

— Ну пожалуйста! Ну отдайте… Зачем она вам? Старый Гурс хорошо заплатит, очень хорошо! Только не говорите Тимору, а то он и эту утянет, что ему… Пусть потом… пусть сюрприз…

«Старый маньяк!» — подумал Сергей, силой воли вынуждая руку убраться с рукояти меча.

— Ах, вам она еще нужна? — барон вдруг понял, и его глазки хитро заблестели. — Но ведь не на долго, а? Правда? Успокойте меня, не такое же она чудо, чтобы быстро не надоесть? Они все, всегда надоедают — я-то знаю, я пожил, поверьте мне — Гурс знает толк…

Сергей глубоко вздохнул, чтобы сдержаться.

— Дайте мне хотя бы на нее посмотреть! — барон даже попытался встать и закричал, требуя позвать Лераса. — Мой негодяй племянник говорил, что на вашу пленницу можно просто смотреть и получать от этого удовольствие… Я не верю, конечно… Лерас! Где Лерас?!

Когда появившийся граф узнал требование барона, он на мгновение растерялся. Этой задержки оказалось достаточно, чтобы барон оповестил о своем желании весь зал, то умоляя, то требуя, в зависимости от того, как менялось нестабильное от винных паров настроение, но все это — во всю мощь своих легких.

Сергей начинал не на шутку волноваться. К счастью, Лерас быстро смекнул, что надо сделать. Позвав слуг, чтобы помогли Гурсу идти, он вместе с Сергеем отвел барона во внутренние покои и показал там некую симпатичную придворную, согласившуюся сыграть роль пленницы землянина.

Гурс остался недоволен. Он заявил, что племянник заслуживает наказания, так как «эта особь вовсе не златоволосая, и глаза у нее не зеленые, и вообще не на что смотреть». Сергей удивился, насколько просто оказалось провести толстяка — ведь Гурс и сам видел Литу так же близко, как и Делс, но, наверное, перепуганный тогда за свою жизнь, никого не замечал и не помнил. Гурс тут же выкинул новую штуку. Он позвал стражу и потребовал связать показанную ему девушку и отправить в башню. Пришлось и Лерасу и Сергею уговаривать выжившего из ума судью. Ничего не получалось. К счастью, землянин вспомнил о бриллиантах-архителксах в своей аптечке и, не долго думая, вручил барону один такой камешек, вспыхнувший на свету вращающимся клубком семи цветов радуги. Барон застыл в таком экстазе, что позабыл обо всем на свете. Его удалось благополучно отправить в спальню, напоить успокоительной настойкой и уложить в постель.

Избавившись от одной напасти, Сергей вдруг понял, что забыл о другой. В колонном зале он нашел Велта, мысленно сообщившего:

— Тимор оправился в восточное крыло дворца, в сторону парка. Услышав крики барона, этот тип сделал такое лицо, словно решил сложную задачу, давно не дававшую покоя. Вскочил, приказал прислать караул и ринулся в восточное крыло, никому ничего не объяснив…

— И что? — Сергей почувствовал, как холодеют пальцы.

— Что? Разве не там твоя нимфа? Разве не оттуда ты выходил со мной на связь?

Последних слов землянин уже не слышал. Он мчался через коридоры и галереи в сторону парка, к башенке, где оставалась Лита.

Галереи левого крыла оказались пусты. Шум праздника не проникал сюда через толстые стены, украшенные тяжелыми коврами, и большие двери из мягкого дерева. Тишина вернула Сергею ощущение реальности, усилив чувство тревоги. Он