Читать книгу - "Сценарист - Син Айкава"

class="p1">Младший не ответил — лишь оскалился, когда услышал имя друга. Гнев внутри него вновь пробудился, да только сделать он ничего не мог. По крайней мере, пока находился в таком положении.

— Дальше будет интереснее! — решил сменить позу мужчина, выпрямив ноги и опёршись рукой об песок.

— Из тебя очень хреновый рассказчик, — ухмыльнулся подросток.

— А из тебя очень хорошая груша для битья, но я же молчу об этом, верно? — этого человека просто так задеть не получиться. — Если больше комментариев и возражений нет, то я продолжу.

* * *

Когда тела обнаружила полиция, всё спихнули на пьяную драку и самоубийство, что сыграло мне на руку. Разумеется, финальный вердикт огласили не без моей помощи, но моего труда в этом деле было не так уж и много, потому, наверное, можно сказать, что полиция сделала всё правильно сама.

Я же за месяц смог сделать то, что хотел — сменил фамилию на ту, с которой живу по сей день, и которую дал собственной семье, в числе которой был и ты, Син. Как я выбрал фамилию? Не могу сказать, что я прям сильно старался, но некоторые усилия всё же приложил. В частности, мне нужна была такая фамилия, что была бы созвучна с моим именем, и искал я такую несколько дней. Результат, к слову, до сих пор радует звучанием мои уши.

Да-да, я люблю делать важным всё то, что делаю сам.

Как только все бумажные дела были завершены, я тут же приступил к публикации своих исследований. У меня не было цели как-то помочь человечеству стать лучше. Скорее, я просто хотел получить всё то, что подарит мне власть, дабы все мои дальнейшие исследования не испытывали, например, нехватку ресурсов или средств. Мне, как и любому другому учёному, нужны были деньги и известность, которая бы открывала мне все двери, и именно поэтому я решил поделиться своими трудами с другими.

Результат превзошёл все мои ожидания. Учёные бились в экстазе от всего того, что я смог разузнать о причудах, их эволюции и их влиянии на каждую часть тела человека, а если уж говорить про мой вклад в исследование мутационных причуд, так тут вообще меня превозносили чуть ли не выше Бога.

Прошло немного времени, и моё имя стало символом авторитета и глубоких знаний в этой области. Меня приглашали на конференции, журналы просили статьи, да и всяческая публикация в СМИ была освещена в свете успеха и моего вклада в науку. Я стал самым настоящим авторитетом в своей области, а ведь тогда мне всё ещё даже восемнадцати не было! Каждая моя публичная выступление собирала огромное количество внимания и интереса. Люди жаждали знать моё мнение, многие стремились работать со мной или получить моё руководство в исследованиях. Мои труды стали обязательным материалом для изучения и обсуждения научных кругов.

О, да, и престиж! Весь тот престиж, что он приносил! Как же я обожал, когда меня воспринимали как гения, какого-то грандиозного учёного, обладающего ответами на самые сложные вопросы. Я наслаждался каждым моментом славы, что она дарила мне поклонение и уважение, а кто уж там несколько трупов на пути к этой славе? Ведь для неё, для этой славы, это были просто шаги на пути к вершине.

Конечно, у меня также были те, кто не совсем уважал и любил меня. В частности, это были учёные, которые не верили, что какой-то сопляк смог уделать их в их же сфере. Они с пеной у рта пытались доказать всем, что я не тот, за кого себя выдаю. Чёрт возьми, они даже пытались опровергнуть мои труды, называя их бредом безумца, что вызывало улыбку не только у меня, но и у остального адекватного общества. Вместо того чтобы смириться с фактом, что их имена стали тускнеть на фоне моего величия, они предпочитали глушить свои комплексы на моём авторитете.

Я пренебрежительно относился к этим попыткам подорвать мою репутацию. Меня они раздражали не больше, чем мухи, беспокоящие в жаркий день. Они были теми, кто не смог приспособиться к новым реалиям, кто не сумел понять, что в мире науки нет места ностальгии по утраченным временам. Им было непонятно, что лучше иметь на своей стороне такого гения, как я, чем бороться с ним.

Я был лучше каждого из них, и они это знали.

Конечно, у многих были вопросы о том, как я узнал столько новой информации о причудах, но раскрывать свою тайну не стал, ведь все бы посчитали, что мои методы… недостаточно гуманны. Разумеется, люди не сдавались, задавая мне эти вопросы вновь и вновь, но я был стойким и сдержанным, что не оставило им ни шанса на то, чтобы подобраться к истине.

Ну не расскажу же я им про то, что вечерами ловлю мелких преступников, тащу в специальную лабораторию и исследую их тела, что никогда не оставляет им шанса остаться живыми, верно?

Время шло. Я экспериментировал, делал новые открытия, получал за это тонны оваций и больше славы, зарабатывал деньги и повторял всё по новой. Фактически, если так подумать, несколько лет в моей жизни ничего не менялось. Любого другого человека бы это начало раздражать, но для меня это было что-то вроде желанной идиллии. Мне нравилось исследовать, а ещё больше нравилось исследовать в одиночестве. Друзей у меня не было, ведь никто из них не мог сравниться с моим гением, а те, кто пытались, уже давно покоились в специальных капсулах, в которых я держал подопытных для очередных экспериментов по изучению самых разных свойств причуд.

И в один день, когда мне было уже двадцать, и уже казалось, что моя жизнь превратилась в захватывающий, но утомительно однообразный цикл, я встретил её. Кайри Наито . Её внешность заставила моё сердце биться сильнее, чем я мог себе представить. Её каштановые волосы, словно шёлк, обрамляли её длинное каре. В манящих зелёных глазах я видел невероятное, они излучали ту интригующую силу, что могла увлечь любого. У неё были очаровывающие губы, их изгибы притягивали, словно тянули к себе. Её фигура была словно изящное произведение искусства, а её характер… чёрт побери, она была настоящей милашкой, которую можно было увидеть только в каком-нибудь кино.

Она была новенькой студенткой института, в котором я уже не учился, а работал. Эта восемнадцатилетняя первокурсница сразу приковала к себе моё внимание. Для меня это было странным событием, ведь раньше со мной ничего подобного не