Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— я не смогу быть ученицей её могущества Николь-Астры. А ей именно сейчас нужна моя помощь.

Максимилиан снова вздохнул, недовольно поджал губы, подошёл к вещам и достал спрятанный под дублетом фамильный пистоль. Он немного поглядел на него, потом протянул девушке:

— Обычно дарят кольца и безделушки, но думаю, эта вещь пригодится больше.

Шарлотта встала и с улыбкой посмотрела на юношу сверху вниз, а затем наклонила голову и поцеловала в губы.

— Я вернусь. Обещаю.

— И почему я не могу с тобой? — произнёс баронет, глядя снизу-вверх. — Я умею стрелять. Я умею фехтовать. Я чувствую запахи лучше, чем простой человек. Я даже слышу лучше. Я пригожусь.

— Нет, — прошептала девушка в ответ. — Ты пригодишься, если будешь здесь. И если станет совсем плохо, я позову тебя через халумарский тинифон.

— Яси, — недовольно пробурчал рыжий лис и плюхнулся на кровать, отчего стекляшки подпрыгнули и едва не смешались в общую кучу, из которой пришлось бы заново перебирать. И ведь ясно, что он сделал так из вредности.

— Осторожнее, — прошипела Шарлотта.

Она подгребла поближе несколько линз и один большой шарик, который подняла и покрутила перед глазами.

— Странное стекло. Я такого никогда не видела.

— Потому что это не стекло. Халумари называют это «пастик», — проговорил баронет, сидя на краю кровати.

Шарлотта провела над шариком ладонью и прошептала простейшее сторожевое заклинание. А потом хмыкнула.

— Забавно. Он совершенно прозаичен для чар, и его не получается заколдовать. Чары просто развеваются сразу же после прочтения.

— Я же говорю, что буду полезен, — прошептал юноша.

Шарлотта убрала шарик из «пастика» в сторонку — поближе к сумке — потом покажет подругам эту необычную вещицу. Пусть тоже попробуют зачаровать его, она посмеётся.

А затем девушка положила перед собой большую линзу. Это, конечно, не хрустальный шар, но стекло очень чистое, и на один раз сгодится. А больше и не надо.

Волшебница дотянулась до своей сумки и достала из неё вощёную дощечку. Рядом положила раскрытую на нужной странице волшебную книгу, и принялась рисовать схемы и писать сложные заклинания. За ней — на других линзах, что поменьше.

Каждое пришлось делать очень кропотливо. Затем долго выдерживать, пока не напитаются волшебной силой. Ведь лысый холм, где стоит халумарская крепость, не зря называют проклятым, ибо волшебных сил здесь совсем немного.

И каждый раз, когда нарисованные схемы отклеивались воска и взмывали в воздух, а потом схлопывались в линзе, юная волшебница оглядывалась на дверь и на окно. Ведь чары светились и были большими и заметными со стороны. Но нет, никто не появился.

Готовым всё было только через несколько часов, отчего у девушки уже заныла затёкшая спина и заболела шея.

Она неспешно повела головой, отчего даже позвонки хрустнули.

— Вот теперь всё готово, — прошептала она.

— И куда ты? — тут же спросил баронет.

— В Керенборг, в колдовские лавки. Куплю нужное для изготовления артефакта по запискам Лукреции да Бель. Не могу же я появиться перед её могуществом с пустыми руками. Я должна прийти и показать результат.

Шарлотта встала, быстро, чтоб не передумать, нацепила на себя походные вещи и наплечники, собралась с мыслями, а затем подошла к окну.

А когда щёлкнула пальцами, окно само собой открылось, запуская в покои тёплый полуденный воздух.

Девушка опёрлась руками о подоконник и выглянула вниз. Там было высоко — всё-таки третий этаж. Но отступать не хотелось, а если идти через дверь, то заметят и возьмут под охрану. Или опять загонят в эту же комнату обратно.

Юная волшебница отошла на шаг назад, замерла на миг и зашептала:

— У тебя всё получится. Всё получится.

Когда жили в Галлипосе, она много раз прыгала с подругами в море с крыш портовых построек. Ох и ругалась тогда матушка.

А когда прыгала, то тёплая солёная вода подхватывала и не давала утонуть. Шарлотта до сих пор помнила это ощущение падения, невесомости и погружения в тугие и своевольные волны. И чары делала такими же, как и воспоминание. Не просто так, разумеется, а по всей волшебной науке — с многограммами, расчётом флюкций и флюэнций, а с ними и сил.

И хотя было немного страшно, она верила в себя.

— Да поможет мне Небесная Пара, — прошептала волшебница и осенила себя святым знаком, а затем подошла к окну и кинула в траву на газоне самую большую линзу, предназначенную для самого безрассудного поступка в её жизни.

Стекляшка упала с глухим стуком и не разбилась.

А разбилась бы — пришлось бы отказаться от идеи.

Шарлотта оглянулась на хмурого Максимилиана и вскочила на подоконник, где нервно сглотнула и сжала руку на висящей на поясе волшебной палочке.

— Я вернусь. Обещаю, — прошептала она, а потом набрала воздуха в лёгкие, словно перед нырком в море, и рывком прыгнула вниз.

Промелькнуло окно, что было этажом ниже. А в самом низу девушка взвизгнула, испугавшись, что чары не сработали и что она разобьётся всмятку, как варёное яйцо. Но в последний миг воздух рванул ей навстречу, замедляя падение. Аж в ушах засвистело.

Ногу всё равно слегка подвернула, отчего зашипела от боли. Но, тряхнув стопой и потерев лодыжку, юная волшебница подобрала линзу, сунула за пазуху и побежала вдоль здания, лишь чуть-чуть прихрамывая.

А когда добежала до выбранного заранее места в каменной стене, кинула под него вторую линзу.

Затем отошла назад, разогналась и поджала прямо на стенку. В конце с силой оттолкнулась от земли. Чары снова её подхватили, позволив взлететь вверх на полтора человеческих роста.

А вот если бы халумари защищали свои стены хоть чем-то простейшим, такой прыжок не получился. Подобные чары очень нестойкие, и даже слабейшие амулеты их развеивают.

Шарлотта зависла в прыжке в верхней его точке, и у неё даже дух захватило. Ведь она в первый раз в жизни пробует эти заклинания в деле. И от радости и восторга сердце колотилось, как дятел о дерево.

Но затем земля потянула вниз, и девушка приготовилась опуститься на ноги и помчаться вдоль забора. А там и в Керенборг направиться…

… Внезапно её что-то дёрнуло. Затрещала ткань. Платье резко натянулось, выбивая дух из груди.

И Шарлотта предательски повисла на колючей проволоке, зацепившись подолом всего в двух локтях от земли. Был бы он шелковый, порвался и дал убежать. Но ткань на платье добротная, толстая, нарочито подобранная для защиты