Читать книгу - "Ловец знаний 1-11 - Роман Романович"

— Кая, — позвал я, указывая направление, — Это и есть поветрие?

Девушка замерла, а потом снова кивнула.

— Идём, — шепнула она, — Натягивай покров и молись, чтобы его силы хватило.

— Кому молиться? — машинально спросил я.

От местных я ни разу ничего не слышал про их богов. Слово в языке присутствовало, но выраженная религия конкретно в нашей деревне, да и в баронстве целом, нет.

— Если ты оказался здесь, наверное, у твоего народа нет покровителя. — на миг задумалась Кая.

— Почему это? — не понял я её логики.

— Или он не из тех, кто защищает свою паству. У вас есть бог или боги?

— Найдётся один. Ты богов называешь покровителями?

— Ну да, — бросила она на меня очередной взгляд, — Так, Эрано. У нас тут дело важное и опасное между прочим. Накидывай покров и идём уже.

— Я не могу его держать долго.

— Тогда достань нож и сумку заранее, чтобы успеть. Перчатки не забудь, а то руки обожжёшь.

Перед тем, как углубиться в поиски, мы заглянули ещё в один тайник. Где нашлось всё подходящее для собирательства. То, насколько основательно девушка подготовилась — вызывало и восхищение, и удивление, и уважение. Я присматривал за ней, но так и не смог определить, когда она проворачивает дела. Это сколько же труда потребовалось, чтобы тайно выбираться и подготавливать тайники на разные случаи. Не удивлюсь, если она и к другим ночам подготовилась. Я спросил, зачем она это делала и получил ответ, что заранее планировала усилиться и воспользоваться редкими возможностями.

Нож она мне выдала зачарованный. Специальный, чтобы срезать мертвую поросль. Перчатки из шкуры темных зверей. Две пары у неё нашлось. Она планировала, что возьмёт меня с собой. Ну или просто запасливая, но прошлый вариант мне нравится больше.

Я прикрыл на секунду глаза, сосредотачиваясь на ощущениях и эмоциях. Особенность темного пути в том, что в таинствах фигурируют эмоции. Схема простая, разберётся и пятилетка. Покров — это дымка энергии, покрывающая тело, с определенными свойствами, в зависимости от того, какие эмоции вложишь. Кая намекала, что на последующих стадиях развития можно поглощать чужие эмоции. Как и притягивать внешнюю энергию. Но мне пока до этого далеко.

На создание покрова у меня уходило около двадцати секунд. Удержать я его мог пару минут от силы, если перед этим хорошо отдохнул и никак не тратился. Мало, но ничего с этим не поделать. И так чудо, что я раньше пятнадцатилетия применяю таинства с использованием внутренних энергий.

Кая утверждала, что лучше всего использовать в качестве эмоций что-то «твёрдое». Решимость или уверенность. Я с ней соглашался, но здесь и сейчас постарался добавить нотки любви к жизни, предположив, что они послужат антиподом для мертвых таинств.

На примере этой практики я разглядел одну из причин, почему раньше определенного возраста не переходят к серьезным таинствам. Не могу представить, как обычный ребенок будет сначала нащупывать или порождать эмоцию внутри себя, а потом вкладывать её в таинство.

Я и сам-то от ребенка недалеко ушёл. До перехода мне и восемнадцати лет не исполнилось. Здесь я провёл шесть лет, так что суммарно двадцать три года получается. Молод и зелен. Зато образованность и эрудированность выше всяких похвал. Идея работать с собственными эмоциями не показалась чем-то странным, я быстро понял, что к чему, а дальше осталось лишь потренироваться. Непонятно, почему Кая говорит, что у меня нет предрасположенности к подобным таинствам.

Сама девушка покров формировала гораздо быстрее, секунд за пять и могла держать его все десять минут. Пока я готовился, она уже добралась до поросли, которая выглядела, как серая, суховатая трава, наклонилась и принялась собирать ценную специю.

Когда я дошёл до неё, она закончила с первым участком. Но я видел и другие места. Много мест. Они подсвечивались для моего дара видения. Кая так не могла, поэтому уставилась на меня. Я молча показал направление.

Замечу, что эта трава не спешила показываться на глаза. Какая-то блеклая, она пряталась в тени, близко к тем участкам, где расползался серый туман. Сейчас не день, в лесу темно и просто так разглядеть поросль не получится. Надо как минимум подойти на дистанцию прямой видимости, что среди деревьев и кустов не так-то просто сделать. Можно, никаких титанических усилий, но на это уйдет время. Сейчас каждая секунда на счету. В любой момент ночь вступит в полную силу, туман может разойтись вширь и тогда там худо не покажется. Повезло, что благодаря дару я находил самые густые участки.

Провозились с час. Набрали полный мешок. Я специально обходил самые опасные места, выбирая те, где есть поросль и нет поветрия. Двигались быстро. Собирала в основном Кая, я же работал «глазами».

Когда заканчивали, раздался тихий гул. Почувствовав тревогу и то, что наша удача подходит к концу, а вместе с ней и спокойные минуты, я огляделся, выискивая опасность и увидел его… Серого человека.

Он появился там, где находилась максимальная концентрация поветрия. Для моего взора это выглядело, как темно-серый, полупрозрачный туман. Я был уверен, что ещё минуту назад плотность была ниже, а сейчас резко возросла и на границе видимости появилось это существо.

Мозг выхватывал детали, отмечая то странное, что происходило вокруг. Исчезли звуки леса. Отрезало, как и не бывало. Исчезли запахи. Не пахло сыростью, гниющей листвой и мхом. Угасли звуки. Не громыхало небо, не свистел ветер, шатающий кроны деревьев.

Существо ростом было со взрослого мужчину. Худое, с костлявыми руками. У него словно все цвета украли. Остался лишь один — серый. Будь здесь свет и кто знает, быть может его обнаженные кости и матовая, рванная кожа блеснут серебром.

Я почувствовал, как меня пробил озноб. По спине пробежал холодок, расползся по мышцам, вызывая мурашки. Из рта вырвался пар.

Посланник мертвой ночи не двигался. У него не было глаз. Пустые, черные провалы на их месте. Нижняя челюсть отсутствовала, кто-то выдрал её, сделал это грубо, оставив уродливые шрамы. Верхние клыки торчали, что выглядело противоестественно. Удлиненные и заостренные, я не сомневался, они представляли отдельную угрозу, даже без нижней челюсти. Спутанные волосы покрывали лишь половину черепа. На второй его части зияла дыра. Незаметная на общем сером фоне.

Несмотря на отсутствие привычных глаз, я почему-то точно знал, что он шарит своим взглядом по лесу, выискивает то, что ей чуждо — жизнь.

Рядом со мной стояла Кая. Она не двигалась, как и я. На ней краски остались, но поблекли, словно она ни живая, ни мертвая, застрявшая посередине.

Секунда