Читать книгу - "Знаменосец забытого бога 2 - Юрий Ра"

- Ну понятно. Я уж думала, что-то серьёзное. А у вас сплошная «Наука и жизнь».

С одной стороны маме было немножко неприятно понимать, что у её мужчин от неё есть какие-то секреты, с другой она понимала, что муж в семье должен постоянно получать подтверждение своего отцовского статуса. Это она точно знает, откуда взялось её дитя, она родила его. Мужчине сложнее – ему принесли живой комочек и сказали – это твоё. То есть, муж принимает на веру факт своего родства. Ему желательно чувствовать этот факт по каким-то косвенным признакам, чтобы что-то постоянно намекало на это. Бессонные ночи, смена подгузников, прогулки, разведение костров и такие вот мужские тайны не дают ему усомниться в том, что рядом с самцом его собственный ребёнок. Скажете, она немного перегибает? Может быть, но каждая женщина создаёт семью по своему рецепту. И если семья не рушится, значит формула рабочая. Даже когда заходит разговор о фиктивном разводе.

Да уж, все и забыли, что начиналось это чаепитие с тортиков (с двумя тортиками) как праздничное, посвящённое сдаче Тимуром экзаменов. Взрослая жизнь, так её растак, но ведь он хотел именно этого, серьёзного к себе отношения.

А потом начались сборы на Динамовской базе. Что удивительно, команда не поехала в Эмираты со своим массажистом и диетологом, а окопалась в Подмосковье на каком-то заштатном стадионе, который им выделили в полное распоряжение. Оказывается, длинные дистанции вроде девяностометровой в зале не устраивают. Мало того, даже скромные полста метров нужно учиться выполнять на улице.

Ветер, кто бы мог подумать! Ветер оказался еще тем шалуном, участвующим в процессе наряду со спортсменом. Стрельба на открытом грунте - это тот еще квест, вроде высадки помидоров. Может что-то вырасти, а может загнуться. Другие члены команды «Динамо» знали и умели: знали, как определять силу и направление ветра, умели делать поправку. А у Тимура в этом плане было небольшое отставание, тот самый нулевой уровень из мультфильма про конфу-панду.

Зато у него был собственный тренер. Матерящийся, орущий на весь стадион, вернее орущий персонально на Чиркова, но бьющий по площадям как реактивная установка залпового огня. Старший тренер команы поначалу думавший выпроводить это несчастье, быстро передумал. Несчастьем поначалу он назвал Игоря Гавриловича. А потом посмотрел на сосватанного ему юношу и постановил: пускай с этим недоразумением занимается тот, кто его довёл до такой жизни.

Самое забавное, что когда ветра не было, Тимур очень хорошо попадал, даже на максимальной дистанции. Не сразу, но приловчился и пошёл дырявить. А как боковой ветер, то никакая удача не помогала. Если не принимать к учёту, когда он воткнул стрелу в десятку чужой мишени. Вот над этим они с Гаврилычем индивидуально и работали, над боковым ветром.

Через неделю началось получаться. Оказалось, что жёлтые флажки над мишенями и на поле не для красоты висят, не с Первомая остались, а как раз для этого самого, чтоб ветер видеть. Потом и белую ниточку на стабилизатор тренер повесил. Сначала она немного отвлекала, а потом ничего, Тимур научился прикидывать поправку на ветер. Стрелы начали попадать в желтый круг не только в безветренную погоду, старший тренер перестал морщиться.

Что характерно, другие спортсмены на Тимура вообще не обращали внимания. Он приезжал каждое утро на электричке и возвращался обратно в Москву как одинокий волк, не заводя близкого знакомства с сокомандниками. Да и то, какая тут взаимовыручка, какая команда, когда у каждого свой индивидуальный зачёт, а командные очки греют душу только тренеру и аутсайдерам. Тем, кто на чужих плечах условно сможет со своего личного …надцатого места переползти в первую пятёрку в командном зачёте.

Так что Тимур видел вокруг себя сугубых индивидуалистов. На международных соревнованиях, там может всё быть иначе, там кругом враги-иностранцы, там честь флага и сильные товарищи, которые все как один. А тут одна кака. Не задирают, не гнобят пятнадцатилетнего юниора, и то ладно. Кстати, прозвище «чемпион» тут к нему не приклеилось, на общем фоне он своими показателями не выделялся. Хорошо хоть рост не подкачал, со стороны не смотрелся шибздиком, спасибо зарядке и наследственности.

Игорь Гаврилович уже спрашивал, в какой одежде он будет выступать на Кубке – это обнадёживало, значит из команды его не списывают. Так что и Тимур обнадёжил тренера, мол не будет белой вороной на общем фоне. То есть будет в белом, как все уважающие себя лучники. А в чём будут его сокомандники-динамовцы, Тимуру до лампочки. А вообще, это хорошо, когда про такие мелочи разговор заходит. Это прямо маркёр, что у него началось получаться.

К концу сборов и старший тренер не мог не признать, что пацан, засунутый в его команду чуть ли не против воли вполне ничего, если не подведёт, если не сорвётся. Но вслух он этого не говорил, не желая раздавать авансы своим подопечным. По его мнению, тренер должен ругать, а хвалят пускай судью. Метод кнута тренер старой закалки выучил, а про пряник ему ничего не рассказали. Наступивший июнь старательно топтался не только по выпускникам, готовящимся к Кубку СССР стрелкам из динамовской команды тоже приходилось напрягаться. Немного успокаивало одно – самые сильные уехали, значит им будут противостоять самые несильные соперники. Такие же как они сами.

Глава 23 Фирменная упаковка

После финальной тренировке перед Кубком начальник команды и старший тренер построили всех семерых спортсменов в ряд и встали как сержанты перед залётчиками. Они примерно с таким же значительным видом осматривали своих бойцов, пытаясь усилить эффект тех слов, которые будут сказаны. Тимуру эта пауза казалась дешёвыми понтами или проявлением синдрома вахтёра. Ну решили вы, кого повезёте, так озвучьте решение и дело с концом. Но нет, пока не сказаны главные слова двое отсеянных еще в их воле, судьбы всех семерых в этих вот руках! Потому, наверное, говорилось много разных слов, кроме главных. У начальника команды был хорошо поставленный бас, которым он умело утомлял своих жертв.

Тимур вообще не переживал по поводу себя, он надеялся на счастливый случай. Даже не надеялся, не уверовал, а точно знал: по договору у него еще четыре года везения, и точка. Если правильнее ему попасть в команду – попадёт. Если лучше для здоровья, чтоб вылетел, так вылетит. Без вздохов, без сожалений, без вздохов сожалений и воплей проклятий. Без всего того, что так любят описывать писатели девятнадцатого века. Блин, а что вы