Читать книгу - "Поколение победителей - Павел Дмитриев"

Насмешка природы. Дикарей завоевали все тем же песком, что и СССР. Только обработали песок чуток по-другому. Отвратительное бессилие. Но каравеллы современных конкистадоров только заложены, плотники едва начали вырубать киль. Доспехи воинов плющатся на наковальне под тяжелыми ударами смита-кузнеца. Еще не поздно встретить завоевателей на поспешно построенных быстрых боевых пирогах… Не пустить к своему же народу!

Никита Сергеевич, воодушевленный Берлинской ничьей шестьдесят первого, хотел на этих самых пирогах плыть за океан к врагам, громить их острыми стрелами храбрейших воинов мира. Во славу отцов и старших братьев, которые так героически расправились с предыдущим противником и вернулись к своим очагам героями, увешанными скальпами и прочими трофеями. Но получил по зубам авантюрист!

Пусть все сценарии военного противостояния США и СССР приводили к одному – тяжелейшему поражению Советского Союза. И десяток разбитых в радиоактивные руины городов противника не мог служить достаточным утешением. Но даже этого было вполне достаточно, чтобы вместо бус покупать на драгоценные стволы черного дерева станки и заводы. Нанимать бледнолицых корабелов и инженеров. Еще лучше – заманить фабрикантов зеркал к себе. М-да, куда, однако, заводят фантазии! Секретарь ЦК должен быть осторожным даже в мыслях.

Как там говорил Шарль де Голль на КАЭ[113]в пятьдесят девятом? «Сила устрашения»? У Франции скромные амбиции, она должна иметь возможность уничтожить противника «всего лишь» один раз. Петр тоже писал, что ядерные арсеналы неоднократно сокращали, а ведь за цену каждого «изделия» можно содержать год НИИ средней паршивости. Надо бы присмотреться к этому повнимательнее…

Звонок секретаря напомнил – пора!

– Александр Николаевич, все собрались.

– Пусть проходят.

Первым через двери протиснулся Александр Иванович Шокин, недавно назначенный министром электронной промышленности СССР. Чуть настороженный, но все равно упрямый взгляд уверенного в себе человека… Все правильно, внимание члена Президиума ЦК КПСС к вопросу исследования «инопланетного образца» (как его уже успели прозвать) для него стало явно неожиданным фактором. И едва ли позитивным, особенно в свете новых слухов о союзе Шелепина и Косыгина. Всем в ЦК было известно, что последний на новоявленное министерство косился явно неодобрительно, считая, что на него выделено слишком много средств в ущерб «любимой» легкой промышленности.

Шелепин, разумеется, знал, кто придет, и успел подготовиться заранее. Но все равно, при виде Бориса Малина, начальника отдела интегральных схем НИИ «Пульсар», чуть поморщился. Дело в том, что его отец, Владимир Никифорович, до недавнего времени работал заведующим общим отделом ЦК КПСС. Изрядная величина в партийной иерархии. Их отношения в прошлом не были излишне близкими, и не вина Александра Николаевича, что в марте шестьдесят пятого Малина старшего отправили в отставку, назначив ректором Академии общественных наук при ЦК КПСС. Неудивительно, ведь он был для Хрущева примерно тем же, что и Поскребышев для Сталина.

Алексей Алексеевич Маслов, директор НИИ, несмотря на тлеющий конфликт с Борисом за лидерство в институте, давно приноровился брать с собой этого пробивного подчиненного. Неизвестно, затронули ли его последние перестановки в ЦК, но привычка оказалась сильнее расчета.

Дождавшись, пока гости расположатся за приставным столом, Александр Николаевич начал совещание.

– Расскажите, пожалуйста, в нескольких словах о сути проблемы.

– Думаю, это лучше сделают сотрудники «Пульсара». – Товарищ Шокин на всякий случай пустил вперед «молодых».

– Предоставленный по линии Комитета госбезопасности образец опережает все известные нам технологии как минимум на десятилетие. – Начал неторопливый разгон Маслов. – Мы считаем, что это как-то связано с внеземными технологиями.

– В то же время остатки маркировки на английском языке говорят о том, что изделие сделано на Земле. – Воспользовавшись небольшой паузой, нетерпеливо вмешался Малин. – Можно предположить существование зарубежного центра разработки. Секретного, разумеется.

– Так в чем же отличия? – Шелепин до двух ночи изучал переданный попаданцем текст и, возможно, не хуже многих специалистов представлял себе положение современной электроники. Но проверить лишний раз не мешало. – Почему вы считаете, что не сможете воспроизвести предоставленное изделие, по крайней мере, в лабораторных условиях?

– Понимаете, – Маслов неторопливо подбирал простые слова, – то, что мы видим на этой небольшой плате, адаптировано под чрезвычайно дешевый монтаж. Пайка односторонняя, но ровная и однообразная, скорее всего автоматическая. Элементы и контактные площадки сверхточно привязаны к координатной сетке, судя по всему, дюймовой размерности. Вероятно использование при монтаже шаблонов либо автоматических устройств. Это массовое производство, очень экономичное и быстрое.

– «Очень» это насколько? – зацепился за последнее слово Александр Николаевич.

– Нам приходится распаивать все элементы вручную. Брать элемент, подгибать проводники контактов, откусывать лишнее. Потом вставлять в отверстие и хорошо пропаивать. Думаю, разница по времени в три – пять раз.

– Так надо скорее внедрять технологию в народное хозяйство! – Шелепин едва заметно улыбнулся уголками губ. – Только в метрическом варианте.

– К сожалению… нужно подобрать состав паяльной пасты, хотя это самое простое. Наладить выпуск стеклотекстолита с очень прочно присоединенной фольгой, современный, даже импортный, не годится. Хуже всего то, что понадобится принципиально новая элементная база, совпадающая по коэффициенту теплового расширения с платой и выдерживающая нагрев до высоких температур.

– Вот, к примеру, мы провели исследование конденсатора, – поспешил вставить слово Борис Малин. – Он сделан из многослойной керамики. Конструкция не имеет современных аналогов, нужно многое разрабатывать буквально с нуля.

– Или взять стеклотекстолит, – вернул себе инициативу Маслов. – Толщина фольги изделия в десять раз меньше той, которую мы применяем! Вероятно, это сделано для скорости и точности травления[114].

– Сколько времени нужно для развертывания хотя бы опытного производства? – прервал Шелепин «междусобойчик» специалистов.

– Не менее пяти лет, это в лучшем случае. По интегральным схемам даже больше, семь-восемь лет. Мы пока не определились, можно ли вообще добиться подобного размера полупроводниковых элементов на нашем оборудовании.

Тут Шокин не выдержал и разразился гневной речью. Смысл ее заключался в том, что электронной промышленности в СССР не уделяется достаточного внимания. В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году под полупроводниковые предприятия были выделены разрушенное здание совпартшколы в Новгороде, спичечная фабрика в Таллине, «Сельхоззапчасть» в Херсоне, ателье бытового обслуживания в Запорожье, макаронный завод в Брянске, швейное предприятие в Воронеже, коммерческий техникум в Риге[115]. Остаточный принцип!