Читать книгу - "Сладкая парочка - Владимир Гусев"

На другой день вечером Стас позвонил Витьке Гультяеву. Про Кукловодова никаких данных Гуля в базе данных отца не нашел, а вот про Заварухина выдал всю необходимую информацию. Следовало его поблагодарить и заручиться поддержкой на будущее. Не исключено, что к нему еще придется обратиться — задачка-то осталась нерешенной! Маленькая такая задачка по освобождению из щупалец мафии…

— Гуля, ты слышал?

— О чем? Что водка подорожает?

— Нет. Заварухина, в контору которого я собирался устраиваться, грохнули вчера, вместе с телохранителями!

— Слышал. Мой отец радуется, словно ему именное оружие подарили.

— Вчера в «Новостях» ничего порочащего…

— Зато в завтрашних газетах будет. Или уже в сегодняшних. С тебя, кажется, причитается?

— Да, теперь в его фирмах наверняка пойдут сокращения.

— Причем сокращать будут со всех сторон. Держись от них подальше.

— Я так и делаю. С меня вдобавок ко второй части гонорара — бутылка коньяка.

— И шампанского для Нади, моей невесты.

— Да ты что? Решил сразу влезть в ярмо?

— Обстоятельства вынуждают, — признался Витька.

— Я так и знал, что этим кончится!

— Знал, а мне не сказал! Друг, называется!

— Ладно, не прикидывайся шлангом. За Наденькой полшколы ухаживало!

— Свадьба через месяц. Ты, считай, уже приглашен. Но коньяк и шампанское, надеюсь, мы разопьем раньше!

— Заметано. Как только уговорю свою подругу нанести тебе визит — сразу встречаемся!

— Я ее знаю, подругу-то?

— Нет. Но, думаю, она тебе понравится.

Положив трубку, Стас вдруг понял, что ему не пришлось прикладывать почти никаких усилий для того, чтобы его голос казался жизнерадостным и веселым. И руки у него перестали дрожать еще вчера вечером, до прихода отца. Кажется, он уже привыкает к своей жуткой работе.

Привыкает?!

Стас приложил к глазам ладонь, зажмурил глаза.

Нет! Нет! Он должен вырваться из западни. Вырваться сам и спасти Владу. Только тогда она, может быть, вернется к нему.

То, что Владу он теряет, стало ясно еще вчера, когда она холодно простилась с ним в метро и не позволила себя провожать. Но вот можно ли обратить процесс вспять…

Нужно было срочно разрабатывать и готовить новую операцию, и не с таким аморфным, амебным названием, из-за которого, может, она и провалилась, а с чем-то более энергичным, наверняка способным разорвать паутину, в которую они с Владой попали. Например, операция «Шершень», чем плохо? Этой крупной осе не страшны никакие паутины, и у нее есть жало. Итак, «Шершень»…

Никакого нового плана Стас, как ни ломал голову, не придумал. Хотя идеи приходили ему в голову самые разные. Например, такая: за полученные деньги нанять пару-тройку других профессиональных убийц, чтобы те, когда они с Владой в очередной раз будут садиться в машину Карабаса, аккуратненько убили его штампованных, но самого захватили живым. Отказался от этой идеи Стас потому, что, во-первых, не представлял, как можно выйти на своих коллег-киллеров, во-вторых, был большой риск нанять людей, подчиняющихся как раз Карабасу или его хозяину, и в-третьих, потому что сам Стас за такую операцию не взялся бы. Расстрелять в упор машину — на это много ума и умения не надо, а вот из пятерых убить только двоих, третьего захватить, а оставшихся двоих даже не ранить — это задача почти невыполнимая. Первое, что сделал бы Карабас, — прикрылся бы Владой, выхватил пистолет — и что тогда?

Еще один вариант — справить себе загранпаспорт и уехать из России. Но это почти наверняка означало подставить родителей. И, разумеется, Владу, если она не захочет ехать. А она не захочет, она даже по телефону с ним говорить не желает. И отъезд она восприняла бы однозначно: как предательство. Да и где гарантия, что за бугром их не вычислят и не достанут? И на сколько им с Владой хватило бы имеющихся в наличии двадцати семи с копейками тысяч баксов? А начать с их помощью собственное дело в чужой стране они вряд ли смогли бы: ни профессии, ни образования, ни каких-нибудь полезных навыков. Все, что они умеют, — это быстро и метко стрелять…

Влада к телефону не подходила, новых идей у Стаса не было, но и сидеть без дела, зная, что через две-три недели его погонят на новое убийство — а значит, и под возможные выстрелы, уж конечно, не безоружных жертв, — он не мог. И Стас стал делать то, что, по его мнению, могло пригодиться при любых обстоятельствах.