Читать книгу - "Фантастика 2026-130 - Ал Коруд"

куча возможностей, то перед следующими окно схлопывается. Джонсон это отлично понимал и вел страну к концу войны. Но голосов ему все равно не хватило, потому что республиканцы внезапно оседлали привычные коньки демократов. Мы же зачастую вели свою внешнюю политику, не оглядываясь на их внутриполитические проблемы. Хотя нельзя сказать, что я это не учитывал, но в череде событий стал меньше обращать внимание остальных. Наших людей иногда пинать нужно.

Так что поделать! Увлекся собиранием союзнического сброда в крепкую организацию. СЭВ станет прообразом некоего Евразийского консорциума. Да сам СССР по себе евразийское сообщество. Так огромна разница между Прибалтикой, Закавказьем и Средней Азией. Но ничего — компартия и советская власть всех спаяли и навязали общие правила. Одни стандарты — вот к чему нужно стремиться. И потихоньку лед трогается. Новые возможности кредитной системы СЭВ толкают страны-участницы к более плотному сотрудничеству в области законотворчества.

В Берлине я встретился с Косыгиным. Старого лиса я все-таки припер к стенке и заставил работать на себя. Он добровольно слил прошлых «подельников» и был прощен. Он и является «толкачом» создающегося консорциума. От Берлина до Пхеньяна! Бывший премьер отлично понимает особенности наших финансовых систем, силен в логике рынка и разницы в менталитете. И на самом деле, поляки с чехами тяжело воспринимают нашу чрезмерную централизованность. Просто их делегации обычно не добирались до самого низа, и потому не понимали «русский» принцип рабочих отношений. Там зачастую забивали болт на дурные приказы и ориентировались на здравый смысл. Вот это такое наше восприятие реальности. Но процесс пошел. Надеюсь, к концу моего председательства у нас будет общий рынок в пятьсот миллионов человек. Сюда я кроме СССР и Восточной Европы включил Маньчжурию и Северную Корею. Пусть там останется собственная политическая система, но их экономики будут играть по нашим правилам. А уж с таким экономическим тяжеловесом США спорить будет сложно.

Затем были тяжелые переговоры в Брюсселе. НАТО плюс Франция. С Грумантом мы так ничего и не решили. Эти бараны уперлись рогом, но я предупредил, что любые провокации обойдутся им слишком дорого. Вдобавок напомнил, что наше предложение о частичном разоружении Центральной Европы все еще в силе. Убрать чужие войска из двух половин Германии. Натовцы заметили, что мы отвели часть войск и переформатировали стратегию, но до конца не поняли ее суть. Потому и борзели, намекая на силу своего удара, что мол, могут дойти до Варшавы. До сих пор мы не озвучивали полностью свою новую концепцию, проводя скрытые мероприятия под шумок передвижения войск.

Сейчас же я решил преподать им урок. Снисходительно посматривая на глав Западной Европы, включаю большой экран со слайдами:

— Вы зря передвигаете свои фишки по карте, господа. Считайте, что их уже нет. В случае начала большой войны, мы в первые же минуты и часы совершим массированный удар оружием массового поражения по этим странам, — Западная Германия, Бенилюкс, Британия и южная Норвегия на следующем слайде покрылась красными кружочками. — Будет применено все оружие первого эшелона, оно уже развернуто. Только не нужно говорить мне о договорах, мы их заключали с американцами, а не вами, — включаю следующий слайд. Кружки поражения расширились. — Здесь показаны области полного радиоактивного поражения.

Премьеры Бенилюкса выпучили глаза. Их стран фактически нет, как и промышленной части Германии. Канцлер ФРГ Райнер Барцель мрачно помалкивает. Я его с самого начала переговоров игнорирую. Перед приездом сюда открыто назвал его правительство марионетками оккупационной власти США. Британец Питер Карингтон непроницаем. Нет лишь премьера Норвегии, что не пришел в честь протеста. Жорж Помиду явно недоволен. Кружки есть и во Франции. Но сам виноват, нечего оставаться в политическом составе НАТО.

Он и спрашивает:

— Первого эшелона?

— Да. Ракеты средней дальности и тактические боеприпасы ВВС. Затем будет удар стратегической авиации и флота. На слайде приведены примерные расчёты потери населения, а также сколько времени протянут остатки выживших. Европа исчезнет как политическое формирование с лица планеты. И очень быстро.

По ошарашенным физиономиям заметно, что ни одна сволочь, трясущая доселе оружием, не задумывалась о настоящей ядерной войне. Политики откровенно потрясены.

— Этим цифрам можно доверять?

— Конечно! Мы, как и американцы, единственные, что имеем опыт долговременных ядерных испытаний, аварий на производствах. Они изучали последствия бомбардировок японских городов, мы Шанхая. Параметры рассчитаны на самых быстрых компьютерах в мире. И мне странно видеть ваше неведение. У вас своих ученых нет или желания узнать будущее? Добавьте сюда использование другого оружия массового поражения — химического и бактериологического. У вас нет шанса выжить. Тогда зачем вы готовитесь к войне?

Райнер Барцель внезапно оживает. Его английский хуже моего:

— Мы всего лишь готовы отразить агрессию с востока.

— Это как в сорок первом?

Немецкий канцлер меняется в лице, и его немедленно спешит спасать британец:

— Это вопрос доверия, господин Генеральный секретарь.

— В чем? Мы отвели часть своих танковых дивизий. Наша стратегия чисто оборонительная.

Помпиду мрачно показывает на слайды:

— Это вот это?

— А вы что думали? Мы будем ждать ваши танки у себя дома? Дадим. Как в прошлой войне дойти до Москвы? Нет, господа, такое больше не повторится. Я лично видел смерти наших людей в июле сорок первого, когда его соотечественники, — указываю на Барцеля, — пришли к нам наводить «новый порядок». Так что все честно — ударите вы и все умрете. Вообще все. Выбор у вас всего один — жить вместе или умереть.

Как они застыли. Дошло, наконец. И ведь ничего против не возразишь! Ничего! Самая свистопляска начнется, когда мы эти слайды «сольем» в прессу. Не все, но в виде полновесных теорий советских ученых. Лебедев посчитал нам условия для «Постядерной зимы», и вскоре на одной из конференций ее озвучат. Чтобы ее опровергнуть, придется задействовать невероятно мощные компьютеры и сложные алгоритмы. Дискурс дальше — вопрос научной полемики. Для общественности это будет как гром среди ясного неба. Вместо понятной из прошлого бойни, пусть и массовой — сейчас в перспективе неминуемая смерть. Всей Европы скопом.

И что на это скажут их политики? Ох, не завидую я им. Сколько политических и военных карьер подойдет к концу. Но я честно их предупреждал столько лет и готовился к удару. Так что впереди год наступления. Как раз к съезду успеем.

Москва. Домодедово

Вот после какого сложного вояжа я желал сразу ехать в Завидово. Ощутить весну на природе в отдохновении. Но передохнуть мне не дали.