Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

собирался обнять весь мир. Красный плащ на его шее, подбитый дорогим мехом, слегка развевался на ветру, придавая его выходу весьма драматичный вид. Прямо артист больших и малых театров, чёрт побери.

— Ну что вы, конечно, сэр Акертон, — сказал я, вставая, чтобы пожать ему руку. Рукопожатие у него было вялое, не то что у Германа. Затем я указал на свободное кресло за круглым столом. — Пожалуйста, присаживайтесь. Закуски и напитки скоро подадут. Но мне, если честно, не терпится начать свою презентацию. — Мой внутренний CEO уже рвался в бой, предвкушая крупные сделки.

Акертон подчинился и с важным видом сел между Германом Дурневым и Серханом Демиром. Дав им всем немного времени, чтобы обменяться любезностями, я начал свой питч. В горле даже немного пересохло от волнения — ставки были высоки как никогда. От успеха этой презентации зависело слишком многое.

— Прежде всего, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и солидно, — я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы с таким энтузиазмом откликнулись на моё скромное приглашение.

— Ну, ты же у нас денежный мешок, Морозов, — перебил Герман Дурнев, не дав мне закончить красивую фразу. — Так что, конечно, я тут как тут, если ты говоришь, что есть возможность срубить бабла.

Прямолинеен как всегда, этот рубака-парень. Никаких тебе дипломатических реверансов.

Остальные за столом, кроме Акертона, который лишь снисходительно хмыкнул, согласно закивали. Хотя я считал своих трёх торговых союзников вполне дружелюбными, я не был уверен, захочет ли Акертон тратить свои денежки таким образом. Он был тёмной лошадкой в этой компании. Но тем не менее я продолжил свою речь, стараясь не обращать внимания на выходку Германа.

— Торговцы намертво зажали этот континент в тиски, когда речь заходит о торговле и бизнесе, — сказал я, обводя всех присутствующих взглядом. — У всех нас с ними разные степени взаимоотношений, кто-то зависит от них больше, кто-то меньше, но в конечном счёте мы все можем согласиться, что не свободны торговать в Истоке. Всегда будут тёрки, всегда будет борьба за сохранение нашего суверенитета, за право самим решать, с кем и на каких условиях вести дела.

Я старался говорить убедительно, почти как на собрании акционеров «Эола», когда нужно протолкнуть очередную не самую популярную, но необходимую инициативу.

— Вы совершенно правы, Алексей Сергеевич, — сказал Серхан Демир, задумчиво поглаживая свою бородку. — Это вопрос, по которому, я полагаю, мы все можем прийти к согласию. Их монополия душит развитие.

— Меня вполне устраивают мои дела с Торговцами, — протянул Акертон, откинувшись на спинку стула с ленивой улыбкой. Он явно пытался показать, что он тут самый независимый. — Когда достигаешь определённого уровня благосостояния, как-то забываешь о задранных ценах и их, хм, специфических методах ведения бизнеса.

Видно было, что мужик кайфует от собственной важности и богатства.

Со стороны Германа Дурнева послышался сдавленный стон, похожий на рычание, но я метнул в него такой взгляд, что он удержался от того, чтобы наехать на Акертона. Ещё не хватало, чтобы они тут сцепились. Любопытно было наблюдать, как этот тип, Акертон, ведёт себя в группе. Наедине он был спокоен и рассудителен, даже показался мне вполне вменяемым, но в присутствии других лидеров казался довольно высокомерным и напыщенным. Чёрт поймёшь, какая из его личин настоящая. Может, обе.

— Я здесь не для того, чтобы плести заговоры против Торговцев, — сказал я, стараясь вернуть разговор в конструктивное русло. — По крайней мере, не сегодня. Я здесь, чтобы представить совершенно новую возможность, новые горизонты за пределами Истока. Возможность начать покупать и экспортировать товары в другой части мира, на другом континенте, в частности в Великом Граде Паннония.

Именно эти слова заставили самодовольную улыбку Акертона сползти с лица. Он прищурился, его взгляд стал острым, и он наклонился вперёд, теперь полностью захваченный тем, что я говорил. Ага, клюнул! Я усмехнулся про себя и надавил.

— С развалом королевства Лекса Могучего и моей новообретённой деревней на море я, можно сказать, нахожусь в уникальном положении, чтобы начать серьёзную межконтинентальную торговлю. Логистика уже практически выстроена. Я установил контакты со многими купцами на континенте Алепия — купцами, которые отчаянно нуждаются в наших товарах и готовы платить за них хорошие деньги.

Я указал на мешки, живописно расставленные на столе.

— А теперь я хотел бы обратить ваше внимание на эти товары, которые я привёз из Алепии в качестве небольшого образца того, что нам доступно. Прошу любить и жаловать, эксклюзив!

— Сахар⁈ — выдохнул Герман Дурнев, благоговейно запуская свои ручищи в мелкий, как пудра, порошок. — Морозов, ты хоть представляешь, сколько это добро стоит здесь? Это же целое состояние!

Я наклонился вперёд, понизив голос для пущего эффекта, и усмехнулся.

— А там я его покупаю за бесценок. Десять монет за мешок.

Эти слова едва не вышибли всех со стульев. Даже Акертон, до этого пытавшийся сохранять невозмутимый вид, клюнул как щука на блесну. Его челюсть слегка отвисла.

— Как… как такое возможно? — спросила госпожа Анна Вульф, её глаза округлились, как блюдца. Она даже прикрыла рот рукой от изумления.

— Жители Алепии выращивают его, как мы пшеницу! — объяснил я. — Мы с вами каждый день проходим мимо полей пшеницы и ничего об этом не думаем, это для нас обыденность. Эти ребята точно так же выращивают сахарный тростник. Это для них основной продукт, понимаете? Как для нас хлеб.

— И это только начало того, что у них есть для торговли, — продолжил я, изо всех сил стараясь передать свои впечатления. Возможно, я немного и приукрашивал для красного словца. — У них есть хлопок отменного качества, ром, от которого ноги сами в пляс идут, глинтвейн по своим секретным рецептам, бочки грибов, на вкус как отборные стейки, я сам пробовал! Конопля там растёт как сорняк, из неё можно верёвки вить или ещё чего поинтереснее. А драгоценные камни и рубины настолько обычны в шахтах, что их часто отдают детям просто потому, что они блестят! Как игрушки!

Судя по их реакции на дешёвый сахар, они уже были готовы вписаться в это предприятие, забыв обо всех сомнениях.

— Должен сказать, Алексей Сергеевич, — произнёс Серхан Демир, посмеиваясь и поднося один из алмазов размером с голубиное яйцо к свету, — это совсем не то, чего я ожидал. Вы умеете заинтересовать. — Его глаза горели азартом,