Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

рядом шутом и схватил его за концы костяной треуголки. Адский паяц заверещал, как собачонка.

Настя с оцепенением наблюдала, как наполнились тьмой глаза графа, а сам он стал выше. Это было жуткое зрелище, и в голове мелькнула мысль: как он сдерживался в кабинете, ругая ее за кражу? Теперь же он дал волю своему черному гневу, и тот собирался вокруг чернильной тучей и закручивался воронкой над его головой. Когда граф вновь заговорил, это был не человеческий голос, не звериный рык, не стон ветра, а рокот сверхмощного существа, глас гнева, который сотрясал всю площадку так, что та дрожала под Настиными ногами.

— Ты украл эту шкатулку, теперь ты мой навеки! — И демон разорвал вопящего клоуна надвое.

Настя вскрикнула от неожиданности: в правой руке граф держал за волосы Джонни, который был без сознания, а в левой крутился и пытался вырваться из его хватки уменьшившийся вдвое шут, который еще больше стал походить на марионетку. Шкатулка упала посередине на каменные плиты площадки, но не разбилась.

— И не Локи мой раб, а ты, мелкая тварь, прислужник тьмы!

Не зная, как обратиться к тому гневному существу, в которое превратился граф, Настя крикнула, преодолевая вой ветра:

— У него сердце Риты!

— Я все отдам! — захныкал плут, отчаянно дергаясь в руках демона. — Я все верну!

Он полез в карман и протянул Насте завернутое в бархатный платок сердце.

Насте даже стало его жаль.

Когда сверток лег на ладони, она почувствовала, как бьется теплое сердце в ее руках.

— Отпусти меня, сжалься! — жалобно вопил плут, пытаясь вырваться.

На темном от гнева лице демона вспыхнула злобная усмешка.

— Отпущу, — заверил он шута. — Только сначала покажу тебе одну вещицу.

Когда раздалось поскрипывание колес, у Насти волосы на голове встали дыбом. Из-за угла медленно выехало высокое зеркало, покрытое черным покрывалом.

Девушка в ужасе отступила. Демон встал перед зеркалом, сдернул с него покрывало и, выставив вперед руку с болтавшимся в ней шутом, приказал:

— Смотри!

На поверхности стекла ничего не отражалось, и Настя не знала, что увидел в его глубине костяной шут, только вопль и визг ужаса, который он издал, был таким отчаянным, что Настя невольно прижала к себе сердце Риты, словно пытаясь уберечь его от происходящего. Паяц так кричал, что его челюсть опускалась все ниже и вдруг отвалилась, а сам он осыпался прахом на землю. Ветер задул оставшийся пепел в черное стекло.

Демон накинул покрывало на зеркало и повернулся к ней. Сердце Насти билось часто и испуганно, а сердце Риты в ее руках — медленно и спокойно.

Не говоря ни слова, он протянул руку, и Настя отдала ему бархатный узелок. Граф исчез так внезапно, что она заморгала. Потом обернулась и бросилась к Диего. Лика уже склонилась над ним.

— Как ты?

Парень часто и поверхностно дышал. Лика начала водить ладонью по его телу, и он слабо улыбнулся.

— Заживет, как на кошке. Девочки… как же хорошо, что вы есть!

Настя заплакала, крепко сжимая его руку.

— Ты молодчина, Настя. И настоящий друг! — Диего задышал спокойнее. Боль уходила.

— Эй, почему столько нежностей без моего участия?

Ребята обернулись. Джонни, скрестив руки на груди, смотрел на них, ухмыляясь в бороду.

— Джонни, это правда ты?

— Вроде да. А что случилось-то?

На его лице было столько непонимания и простой безгрешности, что Настя засмеялась, потом заплакала, и пока Джонни, неловко опускаясь на колени и кряхтя, болтал что-то про эмоциональную неустойчивость нервных девиц, она обняла его.

— Как хорошо, что ты вернулся!

Второй раз за день Настя переступила порог агентства с друзьями. Все уже было убрано, и она устало села на диван и накрылась пледом. Лика обещала принести чай, и Настя в ожидании прикрыла глаза.

Все закончилось хорошо. Диего жив, Джонни наконец избавился от злобного карлика внутри себя. Локи — бог двойственный, и из-за проклятия Кали вторая, злая половина захватила его целиком, почти уничтожив все положительное. Риту Настя еще не видела, но была уверена, что граф ее спасет. Только Итсаску…

Вампирша, когда ее удалось оторвать от Сержа, рыдала и злилась. Распробовав его кровь, она боялась пристраститься, боялась напасть на него, обескровить окончательно и убить. Парень действительно потерял много крови, и его увезли в больницу. Итсаску заперлась в одной из комнат агентства и злобно крошила все вокруг, отвечая ругательствами и проклятиями любому, кто пытался с ней заговорить.

Ее можно было понять. Столько лет она держала себя под контролем, а теперь кровь Сержа, свежая и желанная, несравнимая с кровью из донорского банка, которой она подкреплялась время от времени, была выпита залпом, жадно. Тело Итсаску горело от бешеного количества энергии. Она могла бегать по стенам, сражаться с огромным количеством соперников одновременно.

Лика села рядом с Настей на диван, ее кудряшки были собраны в пучок.

— Хочешь поговорить? — спросила она, устроившись поудобнее и развернувшись к Насте с чашкой горячего чая в руке.

— Я устала. — Настя положила голову на спинку дивана. — Но вопросов масса. Как Рита?

— Приходит в себя. Но… одной жизнью у нее стало меньше, увы.

— Лика… А между Ритой и графом что-то есть? Они любовники?

— Я не знаю, — пожала плечами девушка.

— Ну, она его то и дело целует. — Настя опустила взгляд.

— А, ты об этом. Дело в том, что Рита — ведьма. И самый простой способ подпитки энергией для нее — поцелуй с демоном.

— А Ильвир?

— Ильвир — отец Риты.

— Что? — Настя с удивлением посмотрела на Лику.

Та засмеялась:

— Да. Поэтому он так плакал сегодня над ее телом. Она могла и не вернуться, если бы ты не нашла ее сердце.

— Как получилось, что ты поступила работать в это агентство? Разве возможно, чтобы ангел работал бок о бок с демоном?

Лика опустила глаза и некоторое время просто пила чай.

— Ангелы тоже бывают разные, Настя. Мне нравится жить среди людей, я люблю это тело и признаю, что в некоторой степени я шопоголик. — Она улыбнулась. — Другим нравится все видеть на расстоянии. Иногда даже им и вовсе… на все наплевать. Они заняты другими вещами: перерождениями материй, созданием миров. Этот мир огромен и бесконечен. И работать с демоном норой интереснее, чем не работать вовсе. До дела с этой картиной мы вели расследования обычного воровства, злоупотребления артефактами, случаев, когда из-под контроля выходили отдельные создания и твари. До твоего появления жизнь в агентстве была довольно размеренной. Балы на Рождество. Со Стариком мы виделись редко. А теперь он почти