Читать книгу - "Изгои Авроры - Евгений Гарцевич"

Механический гризли встал на задние лапы и заревел. Не так давно на ферме Танаки я уже встречал подобного зверя, но тот был повыше уровнем.

Я достал «хоукмун» и прицелился в морду гризли. Подумал мельком, что со стороны эта сцена тянет на скриншот года: пожар вокруг не стихает, металлические твари выстраиваются для боя, лязгают челюстями и скребут лапами по брусчатке, а между огнем и сталью гордо стоит герой-одиночка, готовый принять последний бой ради защиты мирного населения.

Да, кадр был поистине голливудский. А через мгновение спецэффекты вообще зашкалили — из огня выпрыгнул Ку-Кулек, сам весь объятый пламенем и стремительный, как комета. Врезавшись в гризли, он отбросил его на пару шагов и накинулся на свору мехдогов. Расшвырял их в стороны, зарычал не хуже самого гризли, снова подпрыгнул и вцепился тому в загривок.

Рядом со мной появился капитан стражи. Стену огня он преодолел не столь эффектно, как Ку-Кулек, но тоже вполне уверенно. Спружинил на кошачьих лапах, сбил пламя с гривы, выпрямился и бросил мне буднично, как нечто само собой разумеющееся:

— Помогу.

На меня посыпались системные сообщения о воздействии ауры усиления и сбережения приона. Я даже не знал, что такое бывает. И если полминуты назад я искал пути побега из города, то сейчас будто получил адреналиновый укол. Убрал «хоукмун», врубил полную трансформацию, обнажив два черных клинка. Отметил на периферии зрения, что таймер действия трансформации удвоился, а расход приона замедлился.

А потом я прыгнул к мехдогам.

Может, я и правда был уже наркоманом, кайфующим от осознания силы своего тела и способным чувствовать пульсацию каждой жилки, контролировать напряжение каждой мышцы. Клинки, будучи продолжением моих рук, пели в унисон с азартом и жаждой крови. Я дирижер, я хирург, я джедай, рассекающий стальные тушки врагов точными, скупыми движениями…

Действие ауры прекратилось. Капитан стражи опустошенно рухнул на мостовую, а ко мне вернулась способность трезво соображать. Вокруг валялись металлические обломки. По брусчатке растекалось машинное масло, просачивалось в зазоры между камнями. Я свистнул Ку-Кульку, помог капитану подняться на ноги. Но едва мы заковыляли прочь, как за спиной полыхнула новая вспышка и ударная волна отбросила меня в переулок.

И все же мы уцелели. Я выдал капитану два кристалла приона и оставил его в чьем-то опустевшем доме, а сам побежал к городским воротам. Бои шли повсюду, симбионты с Легионерами не сдавались. Пару раз, когда подворачивался случай, я вмешивался — сначала всадил несколько пуль в спины механикам, затем поучаствовал в рукопашной схватке, подсобив кому-то из защитников города, зажатому в угол. Но чаще просто пробегал мимо.

Отозвал Ку-Кулька, чтобы его никто не перепутал с питомцами механиков, а потом и вовсе убрался с улицы. Залез на ближайшую крышу и поскакал с дома на дом, пока не достиг городской стены. Задержался там еще минут на двадцать, отбиваясь от отряда Хранителей. После чего наконец преодолел стену, окутанную дымом от горящих домов, и скрылся в полях.

Бежал весь день. Остановился уже ночью в лесу — и то лишь потому, что от усталости начал спотыкаться о корни деревьев. Развел костер, сварганил простенький ужин из подручных ингредиентов, еще минуту назад пробегавших мимо. Закинул в котелок заготовки под эликсиры ночного зрения и расслабился, погрузившись в неглубокую медитацию.

Ночная прохлада разливалась вокруг, тихонько трещал огонь. Ксоко появилась неслышно, коснулась моего плеча и молча села рядом. Поджала ноги, уткнула подбородок в колени и стала смотреть, как пляшут языки пламени. Ку-Кулек лежал на границе света, чуть поблескивая мифриловыми боками и топорща уши на шорохи, как живой. Временами он поднимал голову, но быстро успокаивался, ворчливо вздыхал и опять пытался уснуть.