Читать книгу - "Сила - Наоми Алдерман"

– Прошу прощения, – говорит он, что-то роняя на пол и мигом подбирая, Марго не успевает разглядеть что. – То есть извините меня. Простите. Я… я спешу.

Она смеется. Она хорошо провела вечер. Она уже подсчитывает размеры бонуса, который получит от “Полярной звезды”, если все сложится, и предвкушает гигантские взносы на свою кампанию в ближайшей предвыборной гонке.

– Куда спешить? – говорит она. – Вовсе необязательно бежать. Подвезти вас?

И показывает на машину – дверца распахнута, кожаный интерьер так и манит. Тунде торопится прикрыть секундную панику сияющей улыбкой и почти успевает.

– В другой раз, – отвечает он.

Ему же хуже.

Потом, в гостинице, Марго угощает парой стаканчиков одного из младших сотрудников американского посольства в Украине. Он внимателен – ну а как же? Она очень успешная фигура. В лифте, по пути в свои апартаменты, она кладет ладонь на его мускулистую молодую задницу.

Алли

Замковую часовню отремонтировали. В центре по-прежнему парит люстра, золото со стеклом, – тросы так тонки, что при свечах не разглядишь. Дивны твои чудеса, электричество. Нетронуты витражи с ангелами, возносящими хвалы Богоматери, изображения святой Терезы и святого Иеронима тоже. Другие стекла – и финифть купола – заменили, придумали заново согласно Новому Писанию. Вот Всемогущая в образе голубки беседует с праматерью Ревеккой. Вот пророчица Девора провозглашает неверующему народу Слово Святое. А вот – хотя она возражала – Матерь Ева с символическим древом на заднем плане получает послание Небес и простирает длань, полную молний. В центре купола – рука со всевидящим оком на ладони. Символ Бога, что приглядывает за всеми нами, протягивая могучую руку Свою и сильным, и порабощенным.

В часовне Матерь Еву ждет военнослужащая – девушка, попросившая личной аудиенции. Американка. Красивая – светло-серые глаза, веснушки по щекам.

– Ты ждешь меня? – спрашивает Матерь Ева.

– Да, – говорит Джоселин, дочь сенатора Клири, члена пяти ключевых комитетов, в том числе по обороне и бюджету.

На эту личную аудиенцию Матерь Ева нашла время.

– Приятно познакомиться, дочь моя. – Она подходит и садится рядом. – Чем тебе помочь?

И Джоселин плачет.

– Мама меня убьет, если узнает, что я сюда пришла, – говорит она. – Просто убьет. Ой, Матерь, я не знаю, что мне делать.

– Ты пришла… за наставлением?

Запрос об аудиенции заинтриговал Алли. Неудивительно, что в Бессарабию едет дочь сенатора. Вполне логично, что она захочет увидеть Матерь Еву во плоти. Но личная аудиенция? Алли думала, что девушка скептик, желает в частном порядке поспорить о существовании Бога. Но… видимо, нет.

– Я совсем потерялась, – сквозь слезы говорит Джоселин. – Я уже не понимаю, кто я. Смотрю ваши выступления и все жду… прошу, чтоб Ее голос наставил меня, объяснил, что делать…

– Расскажи, в чем твоя беда, – говорит Матерь Ева.

Джоселин поднимает на нее глаза. В глазах слезы.

Алли неплохо знакомы ужасные беды, которых не передать словами. Она знает, что беды случаются во всех домах, как ты высоко ни заберись. Нет на земле убежищ, где спасешься от бед, что повидала Алли.

Она касается колена Джоселин. Та слегка вздрагивает. Отодвигается. Но даже краткого касания довольно – Алли понимает, в чем беда Джоселин.

Алли ведомо женское касание, медленный, мерный гул силы в пасме. А в Джоселин темно то, чему до́лжно сиять; распахнуто то, чему надлежит быть закрытым. Алли подавляет содрогание.

– Твоя пасма, – произносит Матерь Ева. – Ты страдаешь.

Голос у Джоселин не громче шепота:

– Это секрет. Мне нельзя об этом говорить. Есть лекарства. Но они уже не очень помогают. Становится хуже. Я не… Я не как другие девушки. Я не знала, к кому еще пойти. Я видела вас в интернете. Прошу вас, – говорит Джоселин, – пожалуйста, исцелите меня, чтоб я стала нормальной. Пожалуйста, попросите Бога снять с меня это бремя. Пожалуйста, пусть я буду нормальная.

– Я могу лишь одно, – отвечает Матерь Ева. – Я возьму тебя за руку, и мы вместе помолимся.

Положение крайне сложное. Девушку не осматривали, не консультировали Алли, в чем именно дело. Нарушения работы пасмы исправлять очень трудно. Потому Татьяна Москалева и изучает возможность трансплантации: никто не знает, как починить неработающую пасму.

Джоселин кивает и вкладывает ладонь Алли в руку.

Матерь Ева выдает стандартный текст.

– Матерь Святая, – говорит она, – Ты, Кто над нами и в сердцах наших. Ты одна – источник всего добра, и милосердия, и милости. Да познаем мы волю Твою, кою что ни день являешь Ты нам в трудах Своих.

Произнося слова, Алли нащупывает в пасме у Джоселин пятна тьмы и света. Пасма как будто закупорилась – вязко там, где должна быть текучая вода. Заилено. Можно слегка почистить здесь и здесь.

– И да будут сердца наши непорочны пред Тобою, – говорит Матерь Ева, – и пошли нам силы, дабы вынесли мы все испытания без злобы на ближних и на себя самих.

Джоселин молится редко, но сейчас тот самый момент. Матерь Ева возлагает руки ей на спину, и Джоселин молится: “Пожалуйста, Боже, открой мое сердце”. И что-то чувствует.

Алли легонечко толкает. Сильнее, чем обычно, но девочке, пожалуй, не хватит чувствительности, она не поймет, что́ Алли делает. Джоселин ахает. Алли толкает еще трижды, быстро и резко. И готово. Пасма блистает. Урчит, как мотор. Готово.

Джоселин говорит:

– О господи. Я чувствую.

Пасма у нее гудит ровно, размеренно. Джоселин ощущает то, про что говорили другие девочки, – как постепенно наполняется пасма, как каждая клетка качает ионы через мембраны, растет электрический потенциал. Впервые в жизни Джоселин чувствует, что работает как надо.

От потрясения у нее даже нет слез.

Она говорит:

– Я чувствую. Она работает.

– Восславим Всемогущую, – отвечает Матерь Ева.

– Но как вы это сделали?

Матерь Ева качает головой:

– То не моя воля, но Ее.

Они в унисон вдыхают и выдыхают – раз, и другой, и третий.

Джоселин говорит:

– А теперь мне что делать? Я… – И смеется. – Нас завтра отправляют. Наблюдательная миссия ООН на юге. – Говорить об этом не полагается, но Джоселин не в состоянии сдержаться – никак невозможно хранить тайны в этой часовне. – Мама послала меня сюда, потому что полезно для имиджа, но совсем не опасно. Нет шансов вляпаться.

Голос молвит: Может, вляпаться ей как раз и не повредит.

Матерь Ева говорит:

– Отныне тебе не нужно бояться.