Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

вопрос. Почему вы вообще не дали Атари 2600 видеопамять? Вы хотя бы представляете, какое это мучение — считать такты и гнаться за лучом кинескопа?

Мистер Алкорн чуть печенькой не поперхнулся.

— Вот теперь я верю, что Стив тебя ударил, — хмыкнул собеседник, — ты такой же наглец, как и он.

Ага-ага, наглец из Воронежа. Как про болельщиков нашего футбольного «Факела» говорят. Ни о чем не жалею. Ответ покажет, можно ли иметь с Элом дело.

— Малыш, два доллара на партию в миллион консолей дают два миллиона долларов. Их я сэкономил своему работодателю. Учитывай, что конкурентов тогда у Атари не имелось и как сделать иначе, мы не знали. Если бы я побывал в будущем и узнал про узкие места приставки, то исправил бы их. Мы делали устройство прежде всего для игроков, а не программистов.

— Наше тоже для игроков и максимально дешевое. Рокки, покажешь?

На стол перед Элом лег очередной прототип. Марк 3, как я понял, чуть более аккуратный, чем самый первый и вчерашний. Так и до корпуса дело дойдет, но пока до него не добрались.

— Кто-то назовет наш товар мусором, но для нас он сокровище. Мистер Алкорн, вы ведь часто летаете самолетом? Что вы делаете в зале ожидания? Читаете газету? Пьете кофе? Подозреваю, что просто тянете время. Я вам предлагаю лучшего в мире убийцу — убийцу времени. За двадцать долларов вы получите устройство, которое работает месяц на одном комплекте батареек. Консоль со всего одной игрой. Вам не надо переплачивать за картриджи. Тут только тетрис. Игра-телепорт. Начинаете ее, когда вам скучно, и заканчиваете по звонку встроенного будильника. Оторваться невозможно. Просто возьмите и попробуйте. Мы с Рокки потормошим вас через час.

— Хо-хо-хо, отлично сказано, малец. Ты собираешься продавать консоль за двадцать баксов, а какова, по-твоему, ее себестоимость?

— Рокки… пообещал, что уложится в десять. Я ему верю.

— Может, даже меньше десяти, чувак. Я не так много понимаю в рынке, как Скотти, но чем больше партия, тем ниже себестоимость, это даже мне ясно. Эл, потрясающая же игра. Почему ты до сих пор ее не протестировал?

— При себестоимости в десять долларов вам придется поставить розничную цену не меньше тридцати, а лучше — тридцать пять. Я покажу тебе примерные расчеты, договоримся или нет. Но это всё равно хорошее предложение для покупателя. Ответь на два вопроса. Первый — зачем это мне? Ввязываться в очередной проект наглого мальчишки? Ты хотя бы моешься и носишь обувь.

Что? Обувка-то тут причем? Я на входе не разулся только потому, что нигде сменных тапочек не увидел. Стоп-стоп! Это он про Джобса? Да? Тот тоже русский попаданец? Я знал! Понятно, что это у меня глупый юмор, а не реальные подозрения.

— Зачем это вам? Ради денег и интересной работы, Эл. Как вы сами говорили? Доллар с миллиона консолей — уже миллион долларов. В моих планах реализовать десятки миллионов устройств. Может быть, даже миллиард. Чтобы и Китай, и Япония, и Латинская Америка, и СССР играли в Тетрис. И мы с вами еще проверим ваши расчеты — хочу сделать максимально доступную игру. Не потому, что я какой-то безумный коммунист, просто считаю, что если не жадничать, получится заработать больше. И Воз же передал суть предложения? Пять процентов акций в виде опциона. А ведь портативный Тетрис не станет последним нашим с вами устройством. Сразу скажу — я ничего не понимаю в производстве и не стану влезать туда, где я некомпетентен, у вас будет карт-бланш. Хотя со своим ценным мнением и злорадным «говорил я вам» успею еще надоесть.

У меня есть идеи других игрушек и кое-чего большего, о чем даже думать громко остерегусь, чтобы не сглазить. Время еще не пришло. Время есть, а денег нет, как еще не спел Виктор Робертович. Или уже спел?

Будущий, ну или, как минимум, потенциальный операционный директор «Каналья Хардвэр» задумался. Взгляд его сфокусировался на прототипе Тетриса и Эл наконец-то включил игру. Сегодня звук «Коробейников» оказался на более комфортном уровне. Как минимум, этот конкретный экземпляр Тетриса я ему продал.

Дзинь-дзинь-дзинь! Сеанс знакомства с главной игрой столетия прервал телефонный звонок. Какой же мерзкий у мистера Алкорна звук аппарата. Еще и в самый неподходящий момент.

— Извиняюсь, я уйду в дом для важного разговора.

Голос в трубке Эла, прикрытой его ладонью, звучал абсолютно неразборчиво и я ни полслова собеседника не понял, кроме того, что это мужчина и не очень старый.

— Вкусные, потрясающие и невероятные чудесные печеньки! — восхитился Рокки, попробовав выпечку, пока Эла рядом с нами не было.

— Стив, — спокойным тоном обратился к Возу вернувшийся Алкорн, — Джобс позвал меня в Эппл работать над новым компьютером. Я взял время подумать. Не отказываю ни ему, ни вам. Такие решения не принимаются сгоряча.

Мне захотелось пойти и прописать-таки Джобсу чингасос, но я против насилия.

Глава 20

— Эл, это потрясающе! Тебе понравится у нас в Эппл! У нас великолепная команда инженеров и вкусные обеды! — простодушно воскликнул Рокки, а потом до него дошло… — Упс. А президентом Каналья Хардвэр ты тогда не станешь, да?

Почти уверен, что Джобс таки прочитал прессу или кто-то из его окружения ознакомился и стуканул, что мы с Рокки собираемся нанять некоего Эла. А далее взыграло ретивое и он поступил, как Стив, поняв, о ком речь. И на Алкорна мистеру «просто держите айфон правильно и сигнал не пропадет» плевать. Бросаться обвинениями вслух я не стал. Недоказуемо и собеседников уязвит. Для Воза я на его лучшего друга, почти что брата, наеду. Для кандидата в президенты компании — усомнюсь в том, что его могли бы позвать в Эппл за знания и навыки, а не назло мне. Фигасе у меня ЧСВ прорезалось! Назло мне!

— Ребят, мне надо подумать, посоветоваться с женой и еще парой человек. Дайте время до конца месяца или немного больше. Я в любом случае не ответил