Читать книгу - "Война - Евгений Владимирович Соколов"

и здесь на протяжении двух десятков вёрст от границы армия противника не встретила ни одного человека в населённых пунктах. Сёла и небольшие аулы словно вымерли. Люди куда-то исчезли, а вместе с ними пропал и весь скот. Такая же проблема возникла с продовольствием — практически все запасы были вывезены или уничтожены.

Но в этих местах колодцы, родники, ручьи и небольшие речушки пребывали в идеальном состоянии — наши диверсанты не стали добавлять в источники питьевой воды возбудители бактериальной дизентерии, поскольку прекрасно знали — всё это и самим пригодится.

Почти одновременно с сухопутной группировкой войск начал движение в сторону черноморского побережья России и мощный морской кулак супостата. Высадка всей этой армады предполагалась в Крыму — в районе Евпатории и Севастополя, — а также на Северном Кавказе.

Спустя сутки пришли в движение и объединённые военно-морские силы Японии и Британии на Дальнем Востоке, а там, как я уже говорил, враг имел десятки современных боевых кораблей различных классов, включая быстроходные крейсера, построенные на британских верфях.

Кроме того, Великобритания направила в регион дополнительную военно-морскую эскадру, ещё больше военных советников и инструкторов, увеличила финансовую поддержку союзника и стала поставлять ему более качественную разведывательную информацию.

План противника был достаточно прост. Его командование рассчитывало установить господство на море, захватить южную часть Сахалина, подёргать за усы русского медведя на Камчатке, и, конечно же, попытаться блокировать Владивосток и в результате вынудить Россию перебрасывать значительные силы с западных границ на Дальний Восток.

Глава 15

Конечно же, говоря о военной кампании нельзя не затронуть вопрос организации связи как в сухопутных войсках, так и в военно-морском флоте.

В конце девятнадцатого века связь на войне уже давно перестала зависеть исключительно от скорости конного курьера. Главным средством передачи сообщений стал телеграф.

В сухопутных войсках прокладывали полевые телеграфные линии. Специальные команды связистов тянули провод за войсками, соединяя передовые части со штабами дивизий, корпусов и армий, а через стационарные линии — и с далёкими столицами. Если же провод по какой-либо причине обрывался, сообщение доставлял конный связной, который должен был добраться до ближайшего исправного участка линии или непосредственно до штаба.

На флоте, понятное дело, связь была организована иначе. Корабли, находившиеся в пределах видимости друг друга, обменивались приказами с помощью сигнальных флагов и семафоров. Для передачи сложных сообщений существовали специальные сигнальные книги: определённая комбинация флагов могла означать целую фразу или конкретный приказ. Ночью применялись сигнальные фонари.

Но повторюсь — всё это работало лишь до тех пор, пока корабли могли видеть друг друга. Связаться же с далёкой метрополией непосредственно из открытого моря было невозможно. Для передачи приказов и депеш существовали посыльные суда — небольшие быстроходные паровые корабли, которые в военно-морских флотах назывались авизо. Такие суда сохраняли своё значение до появления радиотелеграфии в начале XX века.

А в конце XIX века адмирал, получив крайне важную информацию, отправлял авизо к ближайшему дружественному порту, где сообщение передавалось на телеграфную станцию и дальше — в столицу.

Поэтому донесение с турецкой эскадры у русского побережья сначала должно было попасть на турецкий же берег, затем в Константинополь, а оттуда, если требовалось, та или иная информация передавалась по международным телеграфным линиям в Лондон или Париж. К 1894 году международная телеграфная сеть существовала.

Японцам приходилось решать такую же задачу на Дальнем Востоке. Сигналы между кораблями передавались без особых затруднений, но если требовалось передать важное донесение в главный штаб флота, то для этого имелись те самые авизо. Капитан этого судна доставлял секретный пакет на японский берег, там передавал его по команде, а уже на земле, где с помощью телеграфа, а где и по старинке — на лошадках, — это донесение попадало в Токио.

Следует отметить, что в те времена для дипломатических и военных сообщений применялись шифры и кодовые книги. Тогда уже существовала настоящая криптография, просто она была бумажной, ручной и значительно менее удобной, нежели будущие механические и электромеханические шифровальные машины, первые образцы которых появились в моей реальности лишь в конце 1910-х годов.

Если у командования сухопутной армией возникала необходимость передать по телеграфу какое-то сообщение, содержащее военную тайну, то сначала это донесение отдавалось в шифровальный отдел, там текст превращался в набор кодированных групп. Например, условно: 47381 06294 11837 55021… И вот уже эти цифры передавались по телеграфу. На противоположном конце телеграфной связи эту шифрограмму доставляли шифровальщикам, они с помощью шифров и кодовых книг восстанавливали изначальный текст, после чего доставляли его адресату.

В военно-морском флоте всё происходило похожим образом, с той лишь разницей, что вместо телеграфа использовалось упомянутое авизо. Например, командующий турецкой эскадрой готовил письменную депешу, она шифровалась до передачи на это судно. Затем лист бумаги с зашифрованным текстом помещался в конверт или специальный пакет, запечатывался, затем командующий эскадры передавал этоофицеруавизо.

— Доставить в Стамбул. Лично в Адмиралтейство.

— Есть, господин адмирал.

А после этого небольшой паровой авизо, выпустив клубы чёрного дыма из трубы, отделялся от эскадры и на максимально возможной скорости отправлялся к берегам Османской империи. Уже в Стамбуле пакет вскрывали уполномоченные лица и расшифровывали сообщение по своей кодовой книге, а дальше информация докладывалась наверх — вплоть до султана, если сообщение было стратегической важности.

Для Российской империи к лету 1894 года всё выглядело совершенно иначе. Через портал, соединявший два мира, из моей реальности были доставлены радиостанции самых разных типов — от мощных стационарных установок до компактных переносных аппаратов. Их разместили на кораблях, в штабах, на пограничных постах и непосредственно в войсках.

Теперь командованию не приходилось ждать, пока донесение проделает долгий путь от передовой до телеграфной станции. Сообщение с линии боевого соприкосновения практически мгновенно оказывалось в штабе. Радиостанции на кораблях позволяли передавать сведения непосредственно на берег и дальше — командованию флота и армии.

Но мы прекрасно понимали: недостаточно дать России возможность мгновенно передавать собственные сообщения. Нужно было лишить противника возможности передавать свои.

Когда турецкая армия начала наступление через Бессарабию, её командование рассчитывало на заранее подготовленную систему полевой связи. Кроме того, за войсками потянулись телеграфные команды, продлевая линии связи по мере продвижения армии.