Читать книгу - "Дипломат: Игры компромиссов 2 - Владимир Неровитов"

накануне визита Брежнева — это был готовый сюжет для первых полос всех европейских таблоидов. Завтра буржуазная пресса напишет, что «советский культурный десант просит политического убежища у дортмундских сосисочных». Царева стукнула по столу кулаком.

— Такого от вас даже я не ожидал, — на пороге появился Кузнецов. Он только что вернулся из Берлина и хотел получить информацию о происходящем в посольстве из первых рук. А в подобных случаях, конечно же, все бежали к Царевой. Она пристально посмотрела на полковника.

— Ну что, Игорь Прокопьевич, прилетели? Ваша контора, помнится, обещала контролировать каждый шаг этой творческой оравы. Так вот, ваши сопровождающие в Дортмунде с минуты на минуту получат голодный бунт. Минкульт забыл организовать питание для шестисот человек. Люди требуют еды. И они совершенно правы.

— Так пусть сходят в буфет, что ли, — предложил Кузнецов.

— За какие шиши? Им даже командировочные еще не выдали, — махнула рукой Серафима.

Кузнецов сначала нахмурился, а потом иронично усмехнулся. Он вытащил небольшой блокнот из внутреннего кармана пиджака.

— Шестьсот голодных артистов — это серьезно, Серафима Павловна. Силантьева злить нельзя, у него характер не сахар. Не переживайте! Ребята, которых я вам выделил, зря хлеб не едят. Сейчас задействуем каналы…

— Какие каналы, Игорь Прокопьевич, мы же не в Москве, — в голосе секретарши звучали и скепсис, и надежда одновременно.

— Недооцениваете вы меня, Серафима Павловна! Скажем так, у нас есть один дружественный немецкий профсоюз и пара коммерсантов, которые спят и видят, как присосаться к контрактам на поставку наших ресурсов. Через сорок минут, максимум через час, к «Вестфаленхалле» подкатят полевые кухни с горячим супом и лучшими вестфальскими колбасками.

— А кто платить будет? У наших денег нет, да и что с артистов возьмешь⁈

— За счет принимающей стороны, коллега, — пропел полковник. — За счет принимающей стороны. А мы уж найдем, как это оформить.

— Но вы же понимаете, если это всплывет, проблем не оберешься, — заметила Серафима Павловна.

— Оформим, если что, как дружеский жест немецкого пролетариата советским работникам сцены! Отказаться от такого подарка нельзя, ведь верно⁈ Не правильно поймут! Обидятся еще чего доброго!

Серафима Павловна внимательно посмотрела на полковника. Напряжение впервые за день ослабло. Она поняла, что шпионские игры Кузнецова порой приносят сугубо практическую, вполне осязаемую пользу.

— Предположим, Игорь Прокопьевич, — Царева решила разобраться с проблемой до конца. — Сегодня их накормят ваши коммерсанты, а завтра?

— Завтра тоже…

— Так это что вам такое придется им пообещать, чтобы они взяли на иждивение шестьсот человек. Вернее — тысячу двести вместе с вашими. Или ваши проходят прямо через комитет и не зависят от Министерства культуры?

— Наши — не зависят, — рассмеялся Кузнецов. — Серафима Павловна, у вас сутки, чтобы все организовать. На большее их аппетитов и моих возможностей точно не хватит.

* * *

Альбина не стесняясь разглядывала здание штаб-квартиры концерна Mannesmann. Элегантный и сдержанный небоскреб на берегу Рейна произвел на нее неизгладимое впечатление. Даже искушенному XXI веком Стрельцу здесь было что оценить. Двадцатидвухэтажная каркасная высотка, ставшая символом немецкого экономического чуда, стояла на массивных опорах из круглых стальных труб — основного продукта и гордости самого концерна. Само это прогрессивное архитектурно-инженерное решение без лишних слов свидетельствовало о надежности, технологическом лидерстве и исключительном качестве всего, что выходит из рук мастеров этой стальной империи.

Своей узкой стороной монументальный и при этом изящный офис выходил на реку. Его необычный сетчатый фасад, состоявший из стекла и сине-белых стальных панелей, органично вписывался в более раннюю застройку и соседствовал со старым зданием штаб-квартиры, возведенным в начале ХХ века. Эта архитектурная преемственность лучше всяких слов свидетельствовала о головокружительном успехе и нерушимой стабильности предприятия.

Стрелец сидел в просторном конференц-зале, отделанном панелями из светлого ясеня. Напротив него, за длинным Т-образным столом, расположились трое топ-менеджеров концерна во главе с доктором Герхардтом — сухопарым немцем с военной выправкой и цепким, оценивающим взглядом. На столе перед ними лежали чертежи новых мощностей, спецификации сплавов и другая просветительская продукция.

— Господин советник, мы подготовили для вас полный протокол технической части визита для господина Дамбицкого, — доктор Герхардт аккуратно пододвинул к Стрельцу плотную папку. — Начнем с осмотра цехов в Хольтхаузене, затем официальный обед в загородном клубе, и финальное подписание меморандума о расширении поставок. Все выверено до минуты.

Стрелец раскрыл папку и пробежал глазами по немецкому тексту. Его мозг — человека из ХХI века — мгновенно выхватил скрытый нюанс, который современнику из семьдесят третьего не был так очевиден.

— Доктор Герхардт, программа составлена великолепно, — спокойно произнес Стрелец, переводя взгляд на немца. — Но хотелось бы скорректировать пункт о посещении испытательного стенда гидравлики. Господин Дамбицкий — человек старой закалки. Он прекрасно разбирается в металлургии, но терпеть не может затянутых презентаций автоматики. Если ваши инженеры будут сорок минут показывать ему графики давления, он заскучает. А когда Степан Яковлевич скучает, подписание контрактов затягивается. Это не для протокола, — улыбнулся советник.

— О, ценим вашу откровенность, господин советник. — С уважением кивнул Герхардт. — Мы сократим техническую часть до пяти минут. Сразу перейдем к демонстрации прочности шва под нагрузкой. Это выглядит… монументально.

— Вот и отлично, — Стрелец сделал пометку в блокноте.

В этот момент массивная дубовая дверь приоткрылась, и на пороге показалась секретарша.

— Господа, простите, что вмешиваюсь, но я вынуждена вас прервать. Господина советника просят подойти к телефону. Срочно. Это из посольства.

— Приношу свои извинения, — Стрелец поднялся из-за стола, внутренне поджимаясь.

— Разумеется, господин советник, — доктор Герхардт вежливо поднялся вслед за ним. — Телефон со спецсвязью в вашем распоряжении в первом кабинете направо по коридору. Фрау Линда вас проводит.

Стрелец следовал за фрау Линдой по коридору, интерьер которого наглядно демонстрировал буржуазную стабильность и веру в научно-технический прогресс. Из огромного панорамного окна открывался вид на зеркальную гладь Рейна и уходящие за горизонт заводские трубы. «Что же там за срочность такая, что они оторвали меня от столь важных переговоров?» — спрашивал он сам себя.

А вот и комната спецсвязи концерна. Подождав, пока за секретаршей закроется дверь, советник набрал номер родной приемной.

— Константин Иванович, слава Богу, это вы! — раздалось на том конце провода.

«Если аккуратная педантичная Царева вспомнила Бога, значит, дела действительно швах!» — подумал он, крепче сжимая тяжелую трубку.

— Серафима Павловна, я полагаю, повод стоил того…

— Лучше