Читать книгу - "Возмездие - Роман Феликсович Путилов"

в главное следственное управление Особой территории. А это означало скорый и неминуемый конец. Дела у следователей моего, низшего уровня собирали, в основном в двух случаях — по резонансным делам — чтобы придать расследованию бодрящего пинка, расписав действительно стоящие замечания, необходимые для передачи дела в суд и в моем случае, когда у следователя изымают все дела, где по каждому пишут множество замечаний. А если у следователя в каждом деле недоработка, так зачем нужен такой следователь? Кто-то может сказать, что расследовать уголовное дело надо тщательно, чтобы не было мучительно больно за бездарную работу. Так я этому обличителю отвечу поговоркой, что закон — как дышло. Ты можешь по самой паршивой краже назначить десять экспертиз и запросов, а тебе могут указать, что ты не сделала одиннадцатый или двенадцатый запрос, или наоборот, назначила совершенно ненужную экспертизу, чем излишне растрачиваешь дефицитные ресурсы или версия, от которой ты строишь тактику расследования, абсолютно необоснованная. Вот так и живем, голова всегда под дамокловым мечом. Прекрасно понимая, что мои дни сочтены, начальник следственного отдела попытался паршивую овцу состричь наголо, сообщив мне, что, раз дел у меня пока нет, то я просто обязана помочь своим коллегам, освободив их от суточных дежурств, и поработать дежурным следователем, по комфортному графику сутки через сутки.

Я достала свой смартфон, показав начальнику график дежурств на этот месяц и сообщила, что выходить дежурить я буду исключительно в соответствии с этим графиком, а в остальное время найду чем заниматься, например, изучать руководящие указания главного следственного управления, генеральной прокуратуры и постановления верховного суда.

— Анна, ты пока еще погоны носишь, и я могу и приказать. — вонзил в меня немигающий взгляд начальник следственного отдела, но мне уже было все равно — господин подполковник меня сдал ни за что, и я больше не считала, что чем-то ему обязана.

Я выдернула из стопки бумаги чистый лист и быстро, за пять секунд написав рапорт о увольнении, подтолкнув его в сторону начальника.

— Будет на меня давить — уйду на больничный и закрою его как раз ко дню увольнения.

Я встала и пошла в дежурную часть, смотреть по телевизору футбол с дежурным нарядом и надо ли говорить, что когда поступил вызов с частного дома по улице Степной, единственным следователем, оказавшимся в досягаемости у дежурного по отделу полиции, оказалась я, молча взявшая папку с чистыми бланками на вопрос дежурного, не могу ли я прокатиться на адрес и посмотреть, что к чему. В самый последний момент, в фургон следственно –оперативной группы запрыгнул мой тайный враг, старший детектив Васька Грудинин, бросивший короткое «Привет, с кем не виделся», и втиснувшийся на диван между стенкой и дежурным опером, на максимально отдаленное от меня расстояние.

Полицейская дежурка быстро проскочила район старой, довоенной постройки, в одном из домов которой я сейчас живу с Сашей Ивановым, проехала мимо современных и уже обжитых многоэтажек, и влетела в частный сектор, застроенный многоэтажными добротными домами. Дом Краба, насколько я могу судить по окружающим окрестностям, выглядел самым ухоженным и уютным. Цветной кирпич, высокая труба из камня с флюгером вместо ведьмы, кованые решетки, пластиковые окна, нестандартного размера и формы, выложенная камнем дорожка с фонариками по бокам, камера над воротами — все выглядело уютно, добротно и очень дорого. И как знак беды — толпа мрачных быкообразных мужчин самого бандитского вида и два бледных патрульных, с автоматами наизготовку у крыльца.

— Так! –я вылезла из полицейского фургона и громким криком обозначила. Что закон представляю здесь я: — Что здесь происходит?

— Госпожа лейтенант. — из толпы мускулисто-мясистых тел выступил прилизанный мужчина самого юридического вида, с лицом, вызывающим такое сильное доверие, что я ему, даже под три расписки, ни рубля бы не доверила:

— Я представитель семьи Крабикова Семена Пахомовича и хотел бы пройти, под вашим надзором, конечно, в дом и взять некоторые важные документы, необходимые для нормального функционирования этих предприятий…

— Документы, подтверждающие полномочия у вас имеются?

— Безусловно, Анна Павловна, вот мое удостоверение адвоката, а вот договор с Семеном Павловичем на предоставление ему юридической защиты.

— Угу. — я мельком просмотрела документы: — Скажите, а какую юридическую защиту вы сейчас готовы предоставить господину Крабикову?

— У? — юрист завис на короткое время.

— Я говорю, чем вы можете сейчас помочь своему клиенту? Поговорить с ним? Обсудить линию защиты? В этом доме хрустальный шар есть, для общения с покойниками?

— Но семья, предприятия, работники?

— Это очень важно, господин адвокат. Как только вы представите мне документы, что господин Крабиков находился в этом доме на законных основаниях, а также свои полномочия представлять интересы наследников покойного, я готова поискать документы и после осмотра и составления протокола, передать их вам.

Судя по изменившемуся лицу «сладкого» адвоката, Краб даже не озаботился легализовать свое проживание в этом доме, просто вселился в уютное гнездышко и посчитал это достаточным.

— Гхм, милая девушка. Но вы же понимаете, что это просто ваши формальные отговорки. Документы на право владения домом и участком уважаемого Семена Пахомовича находятся в городской управе и через пять минут….

— Отлично, значит пока вы везете документы, я даже не успею по вам соскучиться…- я развернулась в сторону дома, но юрист цапнул меня за рукав форменной куртки и, продолжая улыбаться, зашептал прямо в лицо:

— Ты что, сучка крашенная, думаешь, я не знаю, кто ты такая? Да ты через пару дней будешь никем, и тогда…

Даже если изящный женский каблучок ударит по незащищенному взъему стопы, это очень-и очень больно, вот я и ударила. Адвокат сразу забыл, как это, грубить следователю, улыбочка стерлась с его лица, и он отвернулся, скрипя сквозь зубы, а я повернулась к, столпившимся за моей спиной, полицейским.

— А что стоим? Почему не работаем? Эксперт, подходим, начинаем работать. Господин Грудинин, организуйте проверку документов у собравшихся здесь свидетелей, список — через десять минут мне, время пошло.

Эксперт, чуть не снеся меня своим громоздким чемоданом, приоткрыл входную дверь, заглянул в дом и тут-же шагнул обратно, махнув мне рукой, после чего начал раскладывать, прямо на крыльце, свое экспертное хозяйство, а я ступила на порог дома.

Да, картинка та еще. Что-то среднее между фильмом ужаса и мясным отделом колхозного рынка — всюду кровь и мертвые туши, сваленные в самых причудливых позах. Цинично и непорядочно так отзываться о погибших? Согласна, но если задумываться о жертвах преступлений,