Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

— Вашбродь… — просипел он, глядя на меня с ужасом.

— Возьми моего денщика, вдвоём обеспечьте поднос боеприпасов расчётам. Понял меня?

Он захлопал глазами, и я тряхнул его ещё раз, приводя в чувство.

— Сидоров, выполнять!

— Есть, вашбродь!

Военная выучка и приказ пересилили в нём страх, и унтер кинулся исполнять приказ. А я на секунду прикрыл глаза и отослал довольного Анубиса. Кажется, только сейчас, подняв мертвецов, я стал настоящим некромантом.

* * *

Наша батарея крохотным островком стояла посреди вражеских войск. Ещё два раза пруссаки пытались взять наши позиции, но с помощью треножника и «близнят» кое-как удалось отбиться. Больше желающих соваться через горы трупов не нашлось, а залпы чужих пушек не могли второй раз убить мёртвых артиллеристов.

Батарея продолжала огрызаться редкими выстрелами. Большого урона четырьмя орудиями мы не могли нанести, а через некоторое время закончились и ядра, и картечь. Я отдал приказ стрелять «пустым боем» — выстрелы Печатью без ядра били недалеко, но нервы врагу портили. А сам взял «огнебой», устроился на бруствере и отстреливал офицеров в марширующих мимо колоннах, лошадей под кирасирами и орудийную прислугу.

Судя по звукам боя, пруссаки штурмовали русские позиции на соседнем холме. Впрочем, без особого успеха, подтягивая всё новые и новые резервы. Чаши на весах битвы колебались, раскачивались, но пока не склонялись ни в одну из сторон.

* * *

Я выстрелил в очередного офицера, окинул взглядом поле, выбирая новую жертву, и чуть не заорал. Он! Вот он!

Между шагающими колоннами прусских резервов двигалась группа всадников. Судя по генеральским мундирам, золотым эполетам и аксельбантам, это была свита прусского короля. Припав к магическому прицелу, я нашёл и его самого. Вот он, Фридрих! Прямой длинный нос, глаза чуть навыкате, тонкие губы. Точно он, без сомнения!

Вытащив small wand, я резкими росчерками нарисовал Знак и швырнул в сторону короля. А затем и второй, подавая сигнал Кижу. Давай, дружище, делай что должно.

Чтобы не спугнуть Фридриха, я прекратил стрельбу и только наблюдал за его передвижениями. Прошло пять минут, десять, а Кижа всё не было видно. Да где его черти носят? Я обвёл взглядом местность и наконец увидел своего личного мертвеца. Скрытый полупрозрачной дымкой, Киж уже проделал половину пути от леса к свите короля. Неудивительно, что я его так поздно заметил — издалека он казался облитым жидким стеклом. Только напрягая зрение, я смог рассмотреть его.

К несчастью, не я один оказался обладателем уникального зрения. Один из сопровождавших Фридриха, грузный усатый мужчина в чёрной треуголке, тоже увидел Кижа. Он обратился к королю, указывая на несущегося всадника, но Фридрих лишь отрицательно покачал головой. Усатый продолжил настаивать, что-то выкрикивая. Король нервно дёрнул головой, кивнул, развернулся и поскакал со свитой прочь от приближающегося Кижа. А вот усач наоборот двинулся навстречу.

Я не успел ничего сделать. Усач резко вскинул руки и метнул в Кижа зеленоватый комок эфира. Ёшки-матрёшки! Тот же почерк заклинания, каким били в нашу батарею. Вот ты где, гад!

Три выстрела я сделал почти без паузы, заряжая Печать в «огнебое» от Анубиса. И все три разбились о щит проклятого прусского колдуна. Вот ты пакость такая! А он сближался с Кижом, швыряя в него эфиром. Киж пока успевал уворачиваться, на ходу вытащил палаш и собирался атаковать мага по-кавалерийски.

Запустив руку в карман, я достал короткий стальной «гвоздь» без шляпки. Сунул его в ствол «огнебоя» и шомполом загнал в зарядную камору. Ну держись, погань!

Кижу не повезло. Очередной зелёный сгусток ударил в грудь его коня и разорвал несчастный механизм на клочки. Киж вылетел из седла, перекувыркнулся в воздухе и рухнул в какую-то канаву. Лови, вражина! Я задержал дыхание и плавно надавил на спусковой крючок.

Бух! Выстрел получился неожиданно громким. Магический заряд, обернувшись вокруг «гвоздя», огненным метеором полетел в колдуна. Чтобы расписать стальной сердечник мелкими Знаками, мне потребовался целый час, зато и эффект получился выше всяких похвал. Эфирная оболочка расплескалась по щиту прусского мага, а «гвоздь» легко проник внутрь. И на огромной скорости вонзился в грузное тело.

Маг взмахнул руками, пошатнувшись в седле. С трудом удержавшись от падения, он схватился за луку седла и раскрыл рот в беззвучном крике. Его лицо побледнело, а на его мундире расплывалось тёмное пятно вокруг раны.

Эфирные потоки подле пруссака закружились в танце. И трёх секунд не прошло, как бледность ушла с лица колдуна, губы сжались, и он начал оглядываться в поисках обидчика. Да, слухи не врали — сильные и опытные Таланты способны излечивать сами себя.

Но я не спешил стрелять ещё раз. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Получи за мою батарею, гад!

Прусский колдун вздрогнул всем телом. «Гвоздь» в его теле, подчиняясь крохотным Знакам, нагрелся добела и взорвался на капли раскалённого металла. Маг захлебнулся собственной кровью и рухнул на землю. Убитые им артиллеристы были отомщены. А в мои «часы» водопадом посыпался чёрный песок.

* * *

К сожалению, Фридрих успел скрыться за складкой холма. Кижа тоже видно не было, и я разочарованно махнул рукой. План закончить сражение и войну полетел в тартарары, и я вернулся к обороне батареи.

Следующие три часа я стрелял, стрелял и стрелял. В офицеров, унтеров и знаменосцев, чтобы сбить полкам Фридриха управляемость и моральный дух. Поднятые артиллеристы не отставали: лупили «пустым боем» по кому могли достать, заставляя пруссаков тратить на нас пули и ядра. Вот только урона они нанести не могли — мертвецам безразличны попадания и взрывы. Они стояли, смотрели пустыми глазами на противника и с какой-то страшной ненавистью наводили орудия. Расплачиваясь за свою смерть в сто крат.

— Вашбродь! Вас господин прапорщик зовёт.

Я дал «огнебою» отдых и подошёл к Саблину. Парень лежал на шинели, бледный и страшно несчастный.

— Константин Платонович, — слабо прошептал он мне, — прошу, передайте моим родителям, что я погиб как настоящий офицер. Отцу скажите, что я не струсил, чтобы он не сомневался.

Мне хотелось его взбодрить, отвлечь от тёмных мыслей. Я наклонился над ним и на секунду увидел — нет его смерти рядом. Проживёт семьдесят лет, станет полковником и спокойно уйдёт из жизни в окружении многочисленных внуков и правнуков.

— Отставить умирать, Саблин! Я не отдавал такого приказа.

Он удивлённо открыл глаза.

— Ч-что?

— Вы, Саблин, паникёр. Вам ещё жить да жить, а не переживать из-за царапины.

Прапорщик обиженно поджал губы.

— Я…

— Вы, именно вы. Лежите спокойно и перестаньте изображать барышню, порезавшую пальчик. Если вы под огнём противника смогли держать щит,