Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

исправляется, а потом возвращается на круги своя, к тому, что дадено природой. И всё же попробовать бы хотелось. Только не в этот раз. Баронет Николай Гофф, крепкий, плечистый словно занимался много лет греко-римской борьбой что тот Александр Карелин, девятнадцатилетний парень начал терять зрение после перенесённой в детстве болезни, от которой умерло треть населения баронства и окрестных земель. Он вот выжил, но ослеп. Не полностью, чтобы прям совсем ничего не видеть, но сильно — только день от ночи отличал, да смутные тени перед глазами различал.

Баронесса Сесилия не раз и не два возила наследника к разным целителям. Однажды через дальнюю родню смогла добраться даже до какого-то верцийского лорда, с которым расплатилась не только деньгами и древним родовым перстнем, а и честью родной племянницы, но помогло лишь на полтора года. Николай и этому был рад, жаль радость продлилась недолго. Помочь баронету могло бы плетение с использованием тёмной до синевы зелёной нити, а целителей с такими возможностями ни в Кранце, ни в соседних странах не имелось. До недавнего времени.

Кстати, та племянница и сама была не прочь возлечь на ложе с лордом, надеясь понести от него сильно одарённого ребёнка, да только верцийский аристократ, аж целый заместитель главы сейма республики, оказался не из тех, кто любит плодить бастардов. Девушкой попользовался, но семенем не поделился. Дрянь хитрая. Поматросил, как говорится, и бросил.

Если знать, поражение конкретно какого органа вызвало у баронета столь неприятную травму, можно было бы обойтись одним из тех упрощённых плетений, которых у меня уже целая коллекция. Четыре из них используют энергожгуты тёмно-зелёного оттенка. Наверняка бы помогло. Да. Только диагност из меня никакой, жаль не заканчивал в прошлой жизни медицинского института, терапевтического факультета. Вот бы здесь развернулся.

Что ж, придётся опять лупить топором там, где вполне мог обойтись ножовкой или даже пилкой, а значит ещё три часа из жизни потрачу не на удовольствия или полезные дела. А ведь скоро Берта должна из университета вернуться, и Фриц с Тимохой к вечеру подтянутся, сам им встречу назначил.

— Сейчас попрошу меня не отвлекать, баронесса. — говорю гостье.

В гостиной, временно превращённой мною в операционную, всё готово для работы, осталось только заткнуть фонтан слов Сесилии. Её понять можно, волнуется тётка, хотя настроение приподнятое. Ещё бы! Вот так, считай, совсем случайно и ни за что получить для сына услуги прославленного целителя.

— Конечно, я не буду вам мешать, ваше преподобие. — отвечает и тут же, мне кажется, перестала дышать.

Сынок её всё время молчит. Сидит рядом с мамашей будто двоечник, пришедший с нею в кабинет директора школы. Может баронет ко всему ещё и немой? Да нет, здоровался же. А то я б до кучи и речь ему вернул. Что-то слишком часто самовосхвалением стал заниматься. В мыслях. Всему виной, не привыкну до сих пор к волшебству, творимому мною.

Солнечный свет заливает комнату сквозь оконца, и при нём плести заклинание много проще, чем пользуясь амулетом или алхимическими факелами. Свечи и лампы — вообще отстой, легко спутать оттенки, впрочем, я их уже много помню по памяти, так что, достаточно определиться с формой фигур.

Половина работы позади, когда услышал голосок Берты. Прибыла из университета. Комната у неё готова, покормить покормят. Надо не откладывать, съездить завтра же на рынок и купить или нанять ей служанку, пусть у неё своя будет. И Эльзе сказать, чтобы привела ту вдовую тётку. Лучше не самому с ней разговаривать, а вместе с Бертой. А то вдруг мне понравится, а девчонке моей нет?

Предпоследний этап самый сложный. Как раз надо ту самую тёмно-зелёную нить отделить от ядра почти полностью — ага, срубил он нашу ёлочку под самый корешок — и свернуть в фигуру как ещё не разрезанная лента из четырёх сарделек, а потом эту конструкцию уложить вокруг верхнего фиолетового, некромантского, цвета остроугольного ромба. Кончено же справился, не впервой. Затем завершающий штрих светло-голубым и ву а ля, готово.

— Баронет. — предупреждаю пациента, согнувшегося крючком на диване.

Вот что за привычка сутулиться? Никогда не понимал. Увы, Юлиану мне так и не удалось от неё отучить. Пока я на неё смотрю, держит спину прямо, стоит отвернуться — и опять знак вопроса спиной изображает. Ладно, всё равно она лучшая. Кузина, в смысле.

Николай успел собраться, выпрямился, потому обрушившийся на него поток удовольствия воспринял без вздоха сладострастия. Был у меня один боец после сражения у Тризненского озера, который штаны спереди перепачкал. Ну, сейчас кажется обошлось. Баронет Гофф лишь закрыл глаза ладонями на полминуты, а распахнув их, широко улыбнулся.

— Я вижу! Матушка, я всё вижу! — громко произнёс. — Милорд, спасибо!

Так и хочется сказать, что спасибо не отделаешься, да только не знаю, что с них можно взять. Пожалуй, что ничего. Нет, какие-то подарки, я там видел, они мне в сундуке привезли, с деньгами же у Гоффов вовсе не густо. Это я понял по нормальной функциональной одежде баронета. Будь мои гости побогаче, в столицу Николай прибыл бы разодетым в разноцветные шелка. Не в седле ведь ехал, в карете.

Гоффы принялись обниматься. Их восторг мог быть больше, да моё исцеление для баронета не первое. Возвращали ему зрение четыре раза на периоды разной продолжительности. Вот и теперь им приходится лишь ждать и надеяться, как тот Малыш возвращения Карлсона, что на этот раз глаза исцелились навсегда. Ну, лично я в этом уверен. Описания под рисунками плетений ещё не дали мне повода усомниться в их правдивости.

Затем следует традиционное выслушивание благодарностей, обещание всегда помочь, о чём бы не попросил, и вручение подарков, надо сказать, весьма скромных. Из ценного лишь золотое блюдо, не исключено, последнее из столь драгоценного металла. Не отказываюсь. Я реально это заработал, даже больше.

— Скажи, баронесса, полковник Арсений Гофф, он тебе не родственник? — спрашиваю про виргийского офицера, который командовал полком, воевавшим против меня.

— Арсений? — удивилась Сесилия. — Да, это мой двоюродный кузен. Но откуда вы его знаете? Он давно поступил на службу к Юлиану Третьему. Уж лет двадцать как. Весточки иногда присылает. Недавно попал в опалу, даже от должности отстранили, но друзья помогли. Вернулся в строй. Написал, что должны генерала дать. Он назначен командующим западным корпусом. Откуда вы-то, ваше преподобие, его знаете?

— Обитель мою хотел захватить. — спокойно поясняю. — Нет, я не в обиде. Понимаю, служба такая.

Намеренно поставил баронессу в неудобное положение. пусть быстрее от меня сваливает, иначе так и будет мне здесь славословить