Читать книгу - "Стеллар - Роман Прокофьев"

и… разобрал на молекулы. А потом собрал, но уже другими. Ты знаешь, о чем я, ты тоже пережил это. Даат говорил с нами, рассказывал очень странные вещи. И в конце поставил перед выбором — либо смерть, либо Дар.

— Так в чем же заключается суть Дара?

— Ты же уже знаешь. Это ультимативная А-способность, в разных вариациях, но суть одна — массовое пожирание чужих душ, сопровождаемое мощным Прорывом. Чем больше душ, тем сильнее эффект. Касание Грани имеет побочное свойство — оно одновременно исцеляет и уничтожает, стирает и обновляет все, чего касается. Применивший Дар хоть однажды становится новой А-сущностью. Так рождаются могущественные духи Грани.

Я припомнил, что подобными же словами объяснял действие Дара сам Прометей — в видении с Черной Луны. И спросил то, что давно хотел узнать:

— Но зачем это Даат?

Прометей нехорошо усмехнулся.

— Вот мы и подошли к сути. Дар дается не просто так. Ты должен стать собирателем душ. Этаким жрецом-чемпионом Даат, который в итоге вернется, чтобы принести Червю поглощенные анимы. В своей, которая станет своего рода «контейнером». Это и есть условия получения Дара. Он создает из Инков новые хищные А-сущности, чтобы мы охотились для него, жирели, а потом, когда придет время, он зарежет и сожрет нас самих. Теперь понимаешь, почему его нужно непременно уничтожить?!

Теперь я понимал. Даат угрожал не только мне, он угрожал всем Инкам Первого Легиона, поглощенным Прометеем на Черной Луне. И всем прочим сущностям, составляющим зародыш «Сфирот» внутри меня. Все они являлись законной добычей Даат, а Дар — клеймом-поводком, за который Червь рано или поздно дернет. Вот только почему он не пожрал меня в Багровом Разломе? Анима Прометея с Черной Луны, содержащая души всего Первого Легиона, оказалась недостаточно жирной? Не вышли назначенные сроки? Или он рассчитывал, что я смогу принести еще большую пользу? Впрочем, неважно. Даат действительно требуется уничтожить — это вопрос жизни и смерти, причем не только моей.

— Получается, Даат необратимо изменил Прометея, — сказал я. — Разве такие измененные не подлежат содержанию в Кубе, по твоим же законам?

Прометей мрачно усмехнулся, но без всякого раскаяния.

— В древности говорили: «что положено юпитеру, не положено быку». Грубовато конечно, но суть отражает. Иногда приходится нарушать собственные правила. К тому же Дар дал новые, весьма обширные возможности. Очистка Бина Ши от ксеноцита и уничтожение Черной Королевы, Красная Битва и трансформация Софии, да и само твое появление здесь — это прямые следствия Дара. А Даат… мы рассчитывали уничтожить. В конце концов, на нашей стороне был Город, у нас имелась поддержка Звезды, Первый Легион и сотни «Абсолютов». Сила, которая могла стереть в порошок половину планеты, не говоря уже о странной говорящей амебе под старой плотиной.

Бывает так, что старые идеалы падают с пьедесталов и с треском разбиваются в пыль. Нечто подобное произошло и со мной. Неожиданностью это не было — но все-таки я почувствовал разочарование — настоящий Прометей оказался обыкновенным человеком со своими амбициями и скелетами в шкафу. Совсем не идеалист, скорее циничный прагматик. Время и прожитые жизни оставили на нем глубокий отпечаток, мой предшественник мало чем отличался от остальных старых Инков Стеллара.

— Но ничего не получилось. Почему ты думаешь, что тут поможет Звездный Выстрел?

— Потому что он о нем не знает. В Разломе Червь вытащил у нас из головы все, что там было, и понял, какими средствами мы располагаем, после чего надежно защитился от них. Но Звездный Выстрел появился позже, и это не орбитальный удар, не «Копье» и не «Абсолют». Это чистый поток тахионов, едва не расколовший Черную Луну, как гнилой орех. Его специально создавали против А-существ и А-конструкций. Если Звездный Выстрел не уничтожит Даат, тогда его невозможно уничтожить в принципе.

— Мне он сказал — не пытайся меня уничтожить. И потребовал подтверждения вашей сделки. Так она заключалась только в возвращении собранных душ? — уточнил я.

— Не совсем так. Помимо этого, он сказал нечто очень странное. До сих пор не понимаю, о чем шла речь, — ответил мой собеседник, — но это уже не важно… Времени мало. Грэй, я полностью обработал все информационные пакеты Мико и должен исполнить свою основную директиву.

— Какую? — насторожился я.

— Восстановление памяти и личности Прометея, — спокойно произнес эфемер. — Ты исполнил свою задачу, когда пришел сюда. Теперь пришло время вернуться самому Прометею.

Я дернулся вперед, пытаясь активировать Доспех, и он тоже встал — синхронно со мной, поднимая руку в знакомом повелительном жесте:

— Именем действительного гранд-легата Стеллара! Приказываю перехватить управление носителем. Принять запрос и выполнить мои указания. Подготовить носитель к изменению нейронных связей. Провести перестройку, заменив текущий нейрослепок Инкарнатор «Грэй» на полученный нейрослепок Инкарнатор «Прометей» с полным сохранением статуса, наград и необходимых мнемонических данных.

Знакомое ощущение одеревеневшего тела. Я рухнул назад в кресло, лишенный возможности сопротивляться. Сам внезапно оказался на месте Аурелии, пойманный в ловушку нейропломбы — и точно так же мог с ужасом ожидать собственной смерти. Как же иначе назвать процесс, когда твое «я» будет окончательно уничтожено? Прометей оказался очень предусмотрительным, он не исключал возможности своего обнуления. Как и Кот, как и Левша, как другие Инки, знавшие о такой вероятности, он подготовил волшебный ларец с информацией, чтобы восстановить память и личность. Он сам, шаг за шагом направлял меня сюда, к Звездному Выстрелу, к эфемеру, чтобы хладнокровно стереть и занять мое место.

Мико четко взяла под козырек, отдав салют Первого Легиона, но я увидел, что ее личико погрустнело, а в уголке глаз блеснули слезы.

Мико: Мне очень жаль, но я не могу сопротивляться приказам гранд-легата. Я так устроена. Прощай, Грэй.

Последние секунды. Я еще смотрел собственными глазами — застывшего эфемера, разглядывающего меня с холодным интересом коллекционера, протыкающего иголочкой очередной экспонат, иконку сосредоточенной Мико и мерцающую слезинку на ее щеке, но уже стремительно отдалялся, проваливался куда-то в глубь собственного сознания, превращаясь в точку, перед которой распахнулась черная бездна небытия. Нахлынула бессильная ярость — неужели все, через что я прошел, все мои испытания и смерти оказались ничего не значащим мусором, и теперь Инкарнатор Грэй должен просто уступить место?! Нет, дерьмо Ангела, так не должно быть!

И вдруг все остановилось. Замерло. Я застыл на краю пропасти и вдруг увидел изумление, сменившее угрюмую обреченность на лице Мико и услышал ее удивленный возглас:

Мико: Упс! Сюрприз. Отмена.

А затем голос, знакомый, хрипловатый голос, очень похожий на тембр эфемера, но исходящий не от него, а из черной бездны, на краю