Читать книгу - "Все источники бездны - Максим Голицын"

— Мне не нравится, как вы разговариваете, — медленно сказал Павел. — Тут что-то не так.

— Господь с вами, Павел Николаевич! «Что-то»? Да тут все не так! Вы же попали в из ряда вон выходящую ситуацию. Чего же вы хотите?

Он бесшумно, одним движением, встал с кресла.

— Будьте благоразумны. Сейчас вы скажете «да», я вас усыплю… а когда проснетесь, окажетесь дома, в своей уютной квартирке… бардак там у вас, должен я заметить… и ничего не будете помнить, кроме того, что какой-то пьяный мудак полез с вами в драку и сломал пару ребер. И никто вас больше никогда не побеспокоит. Это я вам обещаю.

— А Борис? — медленно спросил Павел. — А Лиза?

— А кто это такие? — усмехнулся посетитель.

Павел молчал.

— Вот видите… — сказал тот. — Сейчас вы не хотите говорить. А потом и не вспомните. Эти имена не будут у вас связываться ни с какими определенными людьми. А встреть вы их на улице, вы даже не узнаете их.

— Как бы мне не остаться идиотом, — медленно сказал Павел. — После такой-то обработки…

— Ни в коем случае. Таких людей больше, чем вы думаете. И они… э… вполне адекватны.

Павел помолчал.

— Похоже, вы не оставили мне выбора, — наконец сказал он. — Ладно. Валяйте.

Незнакомец покосился на него, казалось, с некоторым удивлением, но затем быстрым движением извлек что-то из кармана и шагнул к нему.

«Укол?» — подумал Павел. То, что незнакомец держал в руке, вовсе не походило на шприц. Нечто темное, уплощенное, напоминающее скорее присоску.

Почему-то именно это и решило дело.

Рука Павла метнулась к стоящей на столе бутылке. Он схватил ее за горлышко и шарахнул об угол стола. Держа перед собой образовавшуюся «розочку», он замер, отбросив ногой стул и настороженно следя за незнакомцем.

Тот остановился.

— Ну что вы, — сказал он укоризненно, — как маленький, право. А я-то гадал, что это вы так легко уступили…

— Что у вас в руке? — спросил Павел.

— Ах, это… впрыскиватель. Не иглой же вас в вену тыкать.

— Я не видел ничего подобного.

Тот вздохнул.

— Вы мне надоели, Павел Николаевич. Чем сильнее человек сопротивляется обработке, тем больше шансов, что он получит глубинную психологическую травму. Я же для вас старался. Ну, ладно…

Посетитель молниеносно скользнул вбок, и Павел с ужасом понял, что не в состоянии уследить за его перемещением. Он поддел ногой валяющийся на полу стул и швырнул его в сторону незнакомца. Потом отскочил к окну.

Незнакомец уже был там. Твердая рука легла Павлу на плечо, развернула…

… и выпустила.

Он никак не мог сообразить, что стряслось, — разве что…

Свет фар, полоснувший по стене, такой привычный в городе…

…и такой редкий здесь, на опустевших, заколоченных после зимы дачах.

Он не стал раздумывать — подхватив все тот же многострадальный стул, ударил в окно. Со звоном посыпались осколки. Он прыгнул, спиной вперед, с хрустом выламывая остатки стекла, холодно блестевшие в лучах фар притормозившей у калитки машины.

Уже падая, он полоснул взглядом по комнате — она была пуста…

… точно никого и не было.

Павел ринулся по дорожке; голые кусты осыпали его дождем мелких брызг; перемахнул через калитку и рванул на себя дверцу машины, даже не потрудившись выяснить, кто сидит в салоне.

— Не слабо, — удивленно сказал Борис, — ты что, телепат?

— Поехали! — прохрипел Павел, откидываясь на спинку сиденья.

Борис покосился на него.

— Послушай, ты всегда носишься с такой скоростью?

— Нет, — устало ответил Павел, — только когда за мной гонятся.

— Вот оно как. — Борис нерешительно положил ладонь на ручку дверцы.

— И не думай, — твердо сказал Павел. — Поехали.

— Да кто там?

— Дубликат покойного Панина.

— Вот оно как, — повторил Борис. Машина рванулась с места и покатила прочь от дачи, подпрыгивая на ухабах.

— Скорее нельзя? — тревожно спросил Павел.

— Да я и так выжимаю из старушки все, на что она способна.

Заднее стекло осветилось.

— Борис! — тревожно сказал Павел.

— Вижу.

Машина неожиданно свернула и покатила по узкой дорожке. Ветви царапали боковые стекла.

— Куда это мы?

— К переезду. Кратчайший путь. Может, проскочим. Тут электричка в десять тридцать проходит. Так кто за нами гоняется?

Павел непроизвольно вздрогнул.

— Ты бы его видел!

— Что, такой уж страшный?

— Напротив… — ответил Павел. — Обходителен до отвращения.

Машину вновь тряхнуло. Неожиданно перед ветровым стеклом выросла насыпь, свет фар выхватил из тьмы медленно опускающийся шлагбаум.

— Вот сука! — пальцы Бориса, сжимающие руль, побелели. — Еле ползет!

— Не успеем!

— Не боись, успеем.

Легковушка нырнула под шлагбаум, подпрыгнула на рельсах и скатилась с насыпи под самым носом тревожно гудящей электрички.

Еще пять минут, и они влились в скудную струйку машин на шоссе.

— Может, и оторвались, — неуверенно сказал Борис.

Павел перевел дыхание. Лишь тут он почувствовал, что чертовы ребра вновь заныли, а свежий порез на щеке саднит.

— Зачем ты все время приводишь себя в такой вид? — поинтересовался Борис. — Нарочно?

— Иди к черту, — устало сказал Павел. И, оглянувшись, спросил: — Куда мы едем?

— Уж не в Москву, во всяком случае. Мы с тобой по поручению одной солидной газеты за сенсацией гоняемся. Журналистское расследование. На Севере бывал?

Павел покачал головой.

— Дальше Петрозаводска не заезжал.

— Ну, вот и покатаемся. Не знаю, кто тебя так активно преследует, но из Москвы лучше на время убраться. Не уверен, правда, что это что-то даст, — все равно рано или поздно придется возвращаться, но, по крайней мере, время выиграем… Так почему ты решил, что он похож на нашего покойника?

— Ты бы видел, как он двигался! Это не человек. Я не мог за ним уследить.

— Тренировка…

Павел покачал головой.

— Нет. Это что-то другое. Не могу объяснить. Нечто, присущее ему изначально. — Он помолчал. — Вот если бы вскрыть его да покопаться как следует, — добавил он мечтательно.

Борис хмыкнул.

— Разделяю твой профессиональный интерес. Ладно, расслабься. Я, собственно, за тем и приехал, чтобы забрать тебя отсюда от греха подальше.