Читать книгу - "Чувство бездны - Станислав Гимадеев"

– Погодите-ка!.. – Стоцкий раздраженно замахал ладонью перед лицом Антона. – Что вы в одну кучу все валите?! Откуда вы этого нахватались, в конце концов?..

– Вы знаете, почему онны ушли отсюда?! – не унимался Антон. – Знаете или нет?!

– Господин Сапнин!.. – чуть не зашипел Стоцкий. – Прошу вас, не кричите на весь ресторан! Если вы настаиваете, мы можем договориться о беседе… ну, скажем, завтра или…

– Если я настаиваю! – выдохнул Антон. – Нет, вы только подумайте, честной народ!.. Один из руководителей колонии, где на протяжении нескольких лет гибнут люди и происходят планетарные катаклизмы, под давлением следствия согласился побеседовать… Соизволил, видите ли! А ему самому как руководителю вся эта возня с расследованием неинтересна! Она его только раздражает… Быть может, он и так все знает, и никакое расследование ему не нужно? А, господин Стоцкий?!

– Что вы опять имеете в виду?! – на этот раз Стоцкий вспыхнул. – Что это за намеки?!

Внутри Антона все разгорался и разгорался огонь. Ему даже стало жарко, он с ужасом понимал, что не в силах потушить этот внезапно начавшийся пожар. Ах, ты не понимаешь, что я имею в виду, гад?! Ничего не понимаешь, сволочь такая? Он с усилием подавил в себе потребность выкрикнуть это в лицо Стоцкому.

– Не понимаем, значит, да?! – процедил Антон. – Ну конечно!.. А скажите, милостивый государь, сколько зон участвовало в проекте «Сапфир-Х»? Не желаете поведать? Не желаете, знаю, знаю… А в чем была суть эксперимента, а? Что это было за воздействие такое на бедную планету, черт бы его побрал?! Не хотите рассказать следствию?!

– Я отказываюсь общаться с вами в подобном тоне, – отрезал Стоцкий и поднялся со стула. – И вообще вы, господин Сапнин, затрагиваете вопросы, которые вас, мягко говоря, не касаются! И я вам на них отвечать не обязан.

– Что и требовалось доказать! – воскликнул Антон, всплеснув руками.

– Чтобы задавать такие вопросы, – фыркнул Стоцкий, – получите-ка для начала санкцию Департамента Космических Исследований.

– Интересно, а комиссии УКБ вы так же ответите?

– А комиссия сначала пусть спросит, – понизив голос, ответил Стоцкий, сверля Антона взглядом.

– Она спросит, господин Стоцкий, – тоже переходя на спокойный тон, сказал Антон. – Не сомневайтесь.

Стоцкий осклабился и покачал головой, но почему-то медлил и не уходил. Антон тоже поднялся.

Они стояли друг напротив друга, лицо – в лицо, глаза – в глаза. Минутный молчаливый поединок предположений. Не чувствовал Стоцкий за собой стопроцентной неуязвимости, не чувствовал – в этом Антон был уверен. Ладно, подумал он, была не была… Еще один ход, раз уж пошла такая пляска.

– Знаете, я удивился, когда узнал, что «Цветочный Сад» был задействован в проекте «Сапфир-Х», – медленно проговорил Антон, наблюдая за Стоцким. – И команда-то подобралась какая!.. Доусон, Капарян… Один даже в живых остался. Я господина Саймона имею в виду, конечно. А скажите, как так получилось, что «опылитель» переквалифицировался в техники? Не находите это странным?

И вот тут защита Стоцкого дала трещину. При всем своем руководящем опыте он не выдержал удар полностью. Лицо его потемнело, а в глазах промелькнула вспышка – не то злости, не то беспокойства.

– С чего вы это взяли? – металлическим тоном спросил Стоцкий. Желваки на его скулах шевельнулись. – У вас есть что предъявить?

– А это, с позволения сказать, материалы следствия, – ответил Антон язвительно. – И я вам их разглашать не обязан. Кстати, как поживает Шон Доусон, как его здоровье? Не случилась ли с ним какая неприятность? Как, например, с Германом Штольцем, или…

– Что вы хотите?! – глухо сказал Стоцкий. – Я вас не понимаю!

– Вы признаете, что эксперимент в рамках проекта «Сапфир-Х» 20-го числа 3-го месяца 14-го года послужил причиной катастрофы, именуемой впоследствии «черным мартом»?

Стоцкий на секунду замер, но сумел совладать с собой. Он проговорил сквозь зубы:

– Не лезьте не в свое дело, Сапнин. Не лезьте, слышите? – Вздохнул всей грудью. – Что вам до этого? Зачем?! Поиски святой истины, да?!

– Имеете что-то против истины?

– Да кому она нужна, ваша истина?! Вы задайтесь для начала этим вопросом! Задайтесь-ка!

– Мне она нужна! – бросил Антон ему в лицо. – Мне нужна эта истина, и я ее добуду! И тот, кто тоже хочет найти ее, тот – мой союзник. А если вы считаете, что таких людей на Ае нет, вы заблуждаетесь. Может быть, вам этого не понять… Хотя это меня настораживает, признаюсь. Ученый, который утратил веру в истину и которому она не нужна, – это не ученый… У такого ученого нет будущего, господин Стоцкий. Вот, что я думаю.

– Только не надо здесь прикладной философии! – Стоцкий поморщился. Его лицо стало медленно разглаживаться. – Он, видите ли, местный борец за истину!.. Господин следователь, милый мой, а вы никогда не спрашивали себя: почему для расследования такого серьезного дела ваше Управление прислало на Аю одного-единственного человечка? Туда, куда обычно вылетает бригада в десяток специалистов! А тут нате вам: один-одинешенек! Полтора года геройски пытается разобраться с неразберихой, что-то усердно ищет… И ни прав у него нет, ни адекватной помощи с Земли. Ответьте-ка, милый мой, неужели вас это не настораживает?! Не поверю! Вы не можете не понимать, что ваша работа – это лишь жалкая имитация следствия! Муляж, кукла!.. Ведь так?

Стоцкий завершил тираду и умолк. Он смотрел на Антона уже не враждебно и нервно, а озадаченно и даже участливо. Пожар в груди Антона погас так же неожиданно, как и начался. Ему не хотелось больше ничего бросать в лицо Стоцкому, задавать провокационные вопросы, на которые все равно не будет ответов. Ему хотелось уйти и больше не видеть это круглое, еще недавно самонадеянное, а теперь озабоченное лицо.

Пауза длилась с минуту. Потом Антон набрал в грудь воздуху и заговорил:

– Видимо, это так. И даже в большей степени так, чем мне бы хотелось… Пусть мое следствие – муляж, придуманный УКБ совместно с ДКИ. Пусть результаты моего следствия не заботят никого, кроме меня. Пусть… Главное, что это волнует меня! Меня и, может быть, еще нескольких человек во Вселенной. Поэтому, господин Стоцкий, считайте, что кукла ожила и зашевелилась. Стала очеловечиваться. Независимо от того, нравится это кому-то на Земле или нет. Я свое следствие не останавливаю и имитацией не считаю. Вот такие вот дела. И если я отыщу истину, которая окажется истиной для меня одного, я все равно буду считать, что прожил этот отрезок жизни не напрасно. Попробуйте это понять, господин Стоцкий. Ведь что-то от ученого в вас наверняка осталось.

Стоцкий молчал, не шевелился и смотрел на Антона исподлобья. Наверное, обдумывал, чем ответить. Антон не стал этого дожидаться.

– Я считаю наш разговор неоконченным, – сказал он. – Надеюсь, что скоро мы увидимся и продолжим его.