Читать книгу - "Ворошиловский стрелок. Книга 2 - Дмитрий Найденов"

с рассветом добрались до окрестностей деревни, разведку провёл назначенный вами командир, поэтому вышли на позиции незаметно, к самым домам, где и затаились, ожидая команды. Как поднялась канонада, дали команду к штурму, мы тихо встали и побежали вперёд, а когда часовые нас заметили, было уже поздно, в деревню ворвались, расстреляли тех, кто с оружием, часть сдалась, затем занялись зачисткой деревни и выявлением полицаев. Один из наших пытался сбежать, его свои же пристрелили, им оказался тот командир, что с вами поцапался в самом начале. В целом собрали всё необходимое, выгребли у немцев на ремонтной базе всё, что есть и на телегах и рабочих грузовиках, отправились в точку встречи. В целом все проявили себя нормально, явных трусов нет, с остальными можно работать, вот, собственно, и всё, — доложил Михайлов.

— Молодцы, сегодня отъедаетесь, отдыхаете, завтра баня для всех, ну и начнём тренировки, оружие у всех есть?

— Из ста девяти бойцов под моим командованием, у шестнадцати оружия нет, — вскочив, отчеканил Михайлов.

— Сядь ты, расскажи про себя, как в плен попал? — спросил я.

Сразу он не ответил, а опустив голову, задумался на несколько секунд, потом поднял взгляд и, посмотрев на меня, ответил,

— Струсил, товарищ командир, патроны закончились, и немцы нас окружили, предложили сдаться, ну и мы проявили слабость, это уже потом поняли, что в плену нас не ждёт ничего хорошего. Предлагали сотрудничать, но я и те, кто со мной, отказались, после чего нас собрали в одном месте и повели куда-то по дороге в тыл. Здесь мы и поняли, что раненых они добивают сразу, как и коммунистов, партийных и командиров. Но я уже решил для себя, что больше в плен не сдамся. Уж лучше помереть, чем такой позор, — опять вскочив, высказался Михайлов.

Глава 22

«С первых дней оккупации немцы столкнулись с проблемой: контролировать огромные пространства Белоруссии силами одного вермахта было невозможно. Советская милиция отступила вместе с Красной Армией, полицейского аппарата не осталось. Уже в июле 1941 года командующий тылом группы армий 'Центр» создал так называемую службу порядка (Ordnungsdienst) из местных жителей. Хотя с первых дней войны во многих деревнях они появлялись самостоятельно, но небыли официально узаконены.

Кто шёл в полицаи? Причины были разные:

Страх — в условиях оккупации это был способ выжить.

Корысть — полицейским полагались продуктовые пайки, оружие, власть над соседями.

Месть — затаённая обида на советскую власть: раскулачивание, коллективизацию, депортации. Особенно это касалось жителей Западной Белоруссии, присоединённой в 1939 году.

Дезертирство — некоторые бежали из Красной Армии и оставались на занятой территории.

Структура и состав:

Вспомогательная полиция делилась на несколько типов:

Индивидуальная служба при местных и районных управлениях — от 3 до 15 человек в селе, 40–50 в небольших городах. Норма — 1 полицейский на 100 жителей.

Охранные батальоны (Schutzmannschaft) — более крупные, мобильные, лучше вооружённые формирования.

Украинские полицейские батальоны — формировались из военнопленных украинской национальности, освобождённых из лагерей. Летом 1941 года в Минске создан батальон из 910 человек, позже разделённый на 41-й и 42-й батальоны. Всего через Белоруссию прошли 41-й, 42-й, 50-й, 54-й, 57-й, 102-й, 115-й, 118-й и 201-й украинские батальоны.

Отряды самообороны — возникали стихийно в первые дни, иногда ещё до прихода немцев, особенно в Полесье, где местные формирования воевали с остатками красноармейцев.

В западных областях среди полицаев преобладали поляки, а также русские и украинцы, выдававшие себя за белорусов.

Полицаи прекрасно знали местность, знали, кто где живёт, у кого муж на фронте, кто связан с партизанами. Их задачи:

Уничтожение еврейского населения. Полицаи сопровождали колонны к местам расстрелов, лично избивали и убивали. Например, в Любани в декабре 1941 года полицаи под командованием Николая Тажуна сопровождали более 500 человек на расстрел; отставших женщин он бил прикладом.

Борьба с партизанами. Полицейские батальоны участвовали в карательных операциях — окружении и сожжении деревень, заподозренных в поддержке партизан.

Составление списков на расстрел и угон в Германию. Именно полицаи, знавшие местных жителей, готовили списки «нежелательных элементов».

Охранная и караульная служба — патрулирование, охрана объектов, несение караулов.

По оценкам историков, на пике оккупации численность полицаев в Белоруссии доходила до 70–80 тысяч человек'.

черновик

Южнее Барановичей. Выгоновская пуща.

— Ладно Михайлов, искупить свою вину перед родиной вам дадут, но с тебя особый спрос, среди пленных могут быть завербованные немцами солдаты, добровольно перешедшие к ним для сотрудничества, или профессиональные шпионы, поэтому особый контроль за всеми. Особенно смотри, кто часто общается с гражданскими, кто отлучается надолго и много расспрашивает или, наоборот, много молчит, но хорошо слушает. К вам в штрафную роту дадут политрука, который будет заниматься личным составом. Помимо вашей роты, завтра сформируем ещё одну, подчиняться она будет мне, поэтому готовься сотрудничать с её руководством, а пока займитесь бытовыми делами и обеспечением, список всего необходимого мне подготовь до вечера, — сказал я, заканчивая сборку маузера и занявшись своими пистолетами, которые требовалось тщательно вычистить.

— Сделаем, товарищ командир, а когда в бой?

— Завтра банный день, но, возможно, придётся и в бой идти, руководство решит, утром скажут. Вероятно, баня будет под вечер или ночью, так что успеете попариться и помыться, — ответил ему.

— Разрешите идти?

— Идите, Михайлов и не забывайте про то, что я вам сказал, вероятность того, что немцы засунули в ваш отряд шпиона, очень высок, но и самодурством заниматься не стоит, голословных обвинений не нужно.

— товарищ командир, разрешите обратиться? — услышал я голос Валуевой за спиной.

— Проходи, присаживайся и докладывай, — сказал я, указав на пенёк рядом с импровизированным столом.

— Трое раненных в госпитале, дня два за ними присмотрят, но раны лёгкие, задеты мягкие ткани, в строй вернутся быстро. В целом, настроение боевое, личный состав рад, что служит под вашим началом, многие просят привести в отряд свои семьи. После того, что они узнали о немцах и их отношении к евреям, переживают за них. Днём к нам приходил политрук от майора Нечаева. Проводил политическую беседу, зачитывал сводку от Советского информбюро, говорят, Минск немцы взяли, — уже тише произнесла Валуева, опустив взгляд.

— Взяли и что? Это было ожидаемо, во всяком случае для меня и это не повод вешать нос. Знаешь, что, политрук — это, конечно, хорошо, но давай через час, строй своих бойцов, проведём смотр и