Читать книгу - "Проект «Будущее». Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин"

— Надежда положила её на рычаг. Выражение Надиного лица стало серьёзным, хотя ещё пять минут назад Надя улыбалась (сидя в Ромкином кресле, она перечитывала найденное у деда Жени на полке потрёпанное издание книги «Двенадцать стульев» Ильи Ильфа и Евгения Петрова).

Свой пятиминутный разговор с майором КГБ Надежда пересказала тремя фразами:

— В понедельник у нас выходной. Сидим дома. Никуда не выходим.

* * *

Субботний вечер начался с прогулки по городу — на мотоцикле. Я снова выкатил из сарая Кивачку. Надины возражения урезонил напоминанием о Ромкином предсказании: убьют нас только в понедельник — в субботу можем себе позволить даже превышение скорости. На эту тему мы с Надей немного поспорили уже по пути к сараю. Надежда доказывала, что исправить будущее можно по-разному: в том числе и в худшую сторону (например, на двое суток приблизить предсказанные рисунками моего младшего брата события). Я ей возразил: заверил, что прокачу её бережно и осторожно (потому что, в отличие от меня, она пока ни разу не получала пенсионные выплаты — будет жестоко лишить её такой возможности). Сказал, что прокачусь на мотоцикле, быть может, в последний раз. Потому что завтра у нас на такое времени не будет — наверняка к нам явятся в гости Володин и Мельников.

— Ты думаешь? — спросила Надя. — Они пообещали?

— Не обещали, — ответил я. — Но они вчера видели, сколько и каких бутылок мы унесли домой.

Красношахтинский в начале октября выглядел ярким и нарядным. Разноцветная листва на деревьях, на фасадах домов — обновлённые в преддверии ноябрьских праздников красные баннеры с лозунгами и флаги. Уже зажглись фонари, но небо ещё не почернело — лишь украсилось в закатные цвета у горизонта. Кивачка утробно урчала, Надя прижималась к моей спине, ветер холодил щёки и перебирал у меня на голове волосы. Сегодня я поехал не к химзаводу, а сразу от дома повернул в направлении реки. Проехал насквозь город и прокатил Надю к мосту. На середине моста мы сделали остановку. Полюбовались там закатом, понаблюдали за тем, как рыбачили на вечерней зорьке притаившиеся в камышах мальчишки. Домой вы вернулись уже затемно: в прекрасном настроении.

На лестничной площадке около квартиры деда Жени пахло свежеиспечённым бисквитом — из квартиры Полушкины. А вот запаха табачного дыма тут почти не было. Только старый, застоявшийся: не вечерний.

* * *

Ромка сегодня снова посмотрел передачу «Спокойной ночи, малыши!» вместе с пятилетней соседкой Юлей Полушкиной. Мы в компании с Верой Полушкиной тем временем дегустировали на кухне полученные вчера от Надиных поклонников напитки — под приготовленные дедом Женей голубцы и испечённый Верой бисквит. Перед сном Надя мне честно призналась, что сегодняшние посиделки на кухне ей понравились больше, чем пятничный визит в ресторан «Ленинград». Дедовы голубцы и соседский пирог были не хуже ресторанных блюд (во время прогулки на мотоцикле у нас разыгрался аппетит), да и вино нам вчера подарили неплохое.

Я уснул быстро — даже не запомнил, кричал ли сегодня за стеной телевизор.

* * *

Даня Мельников позвонил в воскресенье утром. Но поговорить мне с ним не дали. Я и узнал об этом звонке запоздало. Потому что трубку снял дед Женя — по уже отработанной вчера схеме передал её Наде. Я в прихожую не пошёл, но мысленно представил, как Надя там сейчас снова встала на вытяжку и кивала перед лицом воображаемого начальника. Сам я в это время сидел на кухне и изображал Нострадамуса: записывал в разлинованную ученическую тетрадь хронологию и описание пока не случившихся событий.

Насторожился я запоздало.

Когда вместо ожидаемых «Да», «Так точно» и «Я поняла» услышал:

— Сегодня, к сожалению, не получится. У нас с Сашей важные семейные дела. Никак. Да. Он сейчас занят. Работает. Прошу прощения. Но вы заходите. На следующей неделе.

Я выглянул в прихожую — телефонная трубка уже ударилась о рычаг.

— Кто звонил? — спросил я.

— Данил Мельников, — ответила Надя. — Приглашал нас сегодня на вечерний киносеанс. Он туда пойдёт вместе с Шурой, Фёдором и Кристиной. Я ему ответила, что сегодня мы не сможем.

Надежда пожала плечами.

— Почему не сможем? — уточнил я.

Почувствовал пробудившееся раздражение.

— Потому что завтра понедельник одиннадцатое октября, — ответила Надя. — Ты забыл?

— Помню. Но сегодня ещё воскресенье.

Надежда улыбнулась.

— Что с того? Вспомни, Саша, что и когда должно было случиться с Данилом. Тот хулиган, по твоим словам, ударил его ножом примерно в полночь. Так зачем рисковать? Проведём сегодняшний вечер дома, в кругу семьи. Телевизор посмотрим, пластинки послушаем. Откроем бутылку вина. А тот фильм ты, наверняка, уже видел. Поэтому ничего не потеряешь.

* * *

Снова телефон задребезжал ровно в полдень. На этот раз я первым оказался в прихожей (победил в необъявленном соревновании) и приложил телефонную трубку к голове. Улыбнулся проигравшей забег Наде.

— Александр Васильевич, здравствуйте, — услышал я голос майора Иванова. — Как себя чувствуете?

— Неплохо. Пока не умираю.

— Вот и замечательно. Надежда Сергеевна далеко? Передайте ей, пожалуйста, трубочку.

Я протянул трубку сверлившей меня взглядом Наде.

— Слушаю! — отрапортовала в микрофон Надежда.

Она действительно мне показала язык? Или это так легла на её лицо тень от вешалки с одеждой?

Надя выпрямилась, кивнула.

— Конечно, — сказала она.

— Бу-бу-бу… — бубнила телефонная трубка.

Надя снова тряхнула завитками волос.

Ответила:

— Да. Я прослежу.

Трубку она мне не вернула — рукой вдавила рычаг. Бубнёж Олега Павловича сменился длинным гудком. Надя посмотрела мне в лицо, чуть прищурилась — я вопросительно приподнял брови.

Спросил:

— Что случилось?

Надежда молча направилась на кухню. Чиркнула рукой по моему плечу. Я пошёл следом за ней.

На кухне тихо тараторил радиоприёмник. Дед Женя сидел за столом и красным карандашом подчёркивал заинтересовавшие его строки в телепрограмме на следующую неделю. Он поднял на нас глаза — рука с карандашом застыла в воздухе над газетой (над колонкой программы телепередач на среду тринадцатое октября).

Надя присела рядом с ним за стол, взглянула деду в лицо снизу вверх.

Коснулась кончиками пальцев его руки и сказала:

— Евгений Викторович, у меня к вам просьба.

— Всё, что угодно, — заверил дед Женя.

— Евгений Викторович, отведите, пожалуйста, Рому завтра в школу.

Дед Женя насторожился.

— А что случилось, Надюша? — спросил он.

— Ничего, — сказала Надя. — Просто… выполните мою просьбу. Пожалуйста.