Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

и парень с рогами тоже почти исчезли под массой навалившихся на них демонов. Цезарь вот-вот мог упасть с разорванным горлом.

— Больше никто не умрет. — Настя старалась, чтобы голос звучал ровно. — Ты — женщина с картины.

— Да, я была ею, — кивнула красавица. — Но это было давно.

— Я знаю, где книга. Отпусти всех, и я скажу тебе, где она.

— Ты говорила, что не знаешь.

— Я соврала, — спокойно возразила Настя.

— Где же книга? — Лилит начала терять терпение.

— Сначала отпусти моих друзей.

— Ты не можешь диктовать мне правила!

— Могу, если хочешь получить книгу! — Настя напряженно сжимала рукоять меча, пытаясь не отвести взгляда от мечущих молнии глаз демонессы. «Это легче, чем выдержать взгляд графа Виттури», — вдруг подумалось ей.

— Хорошо, я буду убивать их одного за другим. Посмотрим, кого ты захочешь спасти. Начнем, пожалуй, с твоего друга у собора. — И Лилит посмотрела на Диего.

— Нет! — Настя в отчаянии готова была разрыдаться. Она вдруг поняла, что на ней лежит слишком много ответственности, что она не может быть героем и спасать других: почему-то вся эта ситуация на площади Иного города казалась ей шахматной партией. Настя терпеть не могла шахматы — за то, что надо в различных вариантах продумывать несколько ходов вперед. Она просто не в состоянии была проанализировать ситуацию трезво. В голове крутилось только «шах и мат», потому что любое ее действие приводило к проигрышу. Она не верила, что ее друзей оставят в живых, если она отдаст книгу. Оставалось только тянуть время, чтобы подарить им и себе секунды жизни.

— Художник спрятал ее в соборе, в одной из капелл левого нефа.

— Какой именно?

— Там есть три статуи: Мадонна, а по бокам святые с книгами.

— Я должна была догадаться…

Кинжал чуть плотнее прижался к горлу графа, и тонкая струйка крови скользнула по его шее вниз. Насте показалось, что ледяной металл лезвия режет ее кожу.

— Не убивай его, я говорю правду! — Ее сердце готово было разорваться от страха и боли за друзей и осознания собственной скорой гибели.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты принесла мне эту книгу. Сейчас.

— Почему я?

— Не знаю. — Лилит злобно воззрилась на Настю. — Но, когда я увидела тебя в пустом городе, я сразу поняла, зачем ты сюда явилась. Я знала, что именно ты найдешь ее. И ты принесешь мне книгу, потому что другого выхода нет. Выхода нет! Поняла?

Настя заторможенно кивнула.

— Иди!

Девушка бросила взгляд на застывшего графа и на подгибающихся от отчаяния ногах пошла к собору. Огонь погас, мерные следы, оставшиеся от пламени, окружали вход в храм, словно вход в пещеру. Пахло горелым.

Внутри собора Настя достала книгу из-под куртки. Раз уж ее придется вручить демонессе, надо посмотреть, ради чего умерли Мохаммед и Нила. Ради чего умрут ее друзья и погибнет она. А в том, что она лишь пытается отсрочить и свою гибель, Настя не сомневалась. Она расстегнула кожаные ремешки и открыла обложку. Страницы были из плотной бумаги, текст написан от руки, первая буква каждой главы оформлена витиеватым рисунком. Там было много чертежей, схем, формул. Настя листала книгу и чувствовала глубокое разочарование. Она сама не знала, чего ждала. Но точно не этих осязаемых страниц с витиеватым почерком на незнакомом языке. Что же в этой книге за знание, если Лилит так хочет ее получить? И почему именно ей отдал книгу город? Да, книга защитила ее от огня, Настя не сомневалась, что именно из-за нее не превратилась в пепел. Значит, книга сильнее Лилит?

Больше медлить было нельзя. Требовалось возвращаться. Внезапная ярость от бессилия, от осознания своей беспомощности и никчемности охватила ее. Она с силой прижала книгу к себе, хотя больше всего хотела уничтожить ее, и прошипела, обращаясь больше к себе, чем к почерневшему собору:

— Я не знаю, что делать! Я не знаю! Почему я? Почему ты выбрал меня?

Слезы катились из глаз. Девушка вышла на площадь. Бесполезно просить ответа, если отвечать некому. Одно дело быть частью большой команды, искать книгу, вести расследование… и другое — в одиночку столкнуться лицом к лицу со злом. При виде кожаного переплета в ее руках демонесса заискрилась, по черным волосам пробежали язычки пламени. Зрачки расширились, полностью залив радужную оболочку, отчего ее вид стал еще более пугающим. Настя испуганно замерла, не в силах приблизиться. Она понимала, что отдает нечто важное, то, что, но-видимому, увеличит мощь демонессы, и ужас сковал ее.

— Скорее! — поторопила Лилит.

Настя заставила себя сделать еще шаг. Книга вдруг налилась тяжестью и выскользнула из рук на каменную мостовую. Она почувствовала, что город не хочет отдавать книгу, не хочет, чтобы именно она отдала ее. И тогда, понимая, что теряет все — и жизнь тоже! — Настя с яростным отчаянием самоубийцы замахнулась мечом и вонзила его в книгу. Острый клинок вошел в нее мягко, как в плоть. Страшный вой и сокрушающий вихрь поднялись на площади, но девушка не отрывала глаз от книги — на обложке возле клинка проступило багровое пятно, которое, пульсируя, выросло в лужицу, а потом что-то, похожее на кровь, полилось потоками на камни мостовой. Настя робко посмотрела вокруг: поднялся вихрь, серый, туманный, и только крепко держась за меч, она смогла устоять на ногах. Книга начала распухать, увеличиваться, менять очертания, она словно обрастала плотью. Вскоре у ног Насти вместо книги лежала девушка с картины, пронзенная мечом. Кровь полилась у нее изо рта, с шипением забурлила, вены вздулись, кожа стала серой. Еще мгновение, и вихрь втянулся в нее, унося все рогатое, когтистое и зубастое демоническое воинство, а девушка с картины сморщилась, превратилась в мумию старой ведьмы с белыми волосами и рассыпалась в прах.

Площадь опустела. Остались только Настины друзья. Кто-то лежал, кто-то вставал, но все они были живы.

Граф Виттури тяжело поднялся. У него был тяжелый свинцовый взгляд. Настя поняла, какой он видит ее: в порванной одежде, перепачканной, с покрасневшими от дыма и слез глазами.

— Пора возвращаться домой, — просто сказал граф и взял девушку за руку, осторожно отцепив ее сведенные нервной судорогой пальцы от рукояти меча. Облегчение нахлынуло волной, плечи опустились, она расплакалась и спрятала лицо на груди у графа. Тот помедлил, прежде чем, встретившись с Цезарем взглядом, неловко положить руки ей на плечи и мягко отодвинуть от себя.

Иной город отпустил Настю безболезненно и легко. Словно она сделала все, что он хотел.

Часть третья

ВОЗВРАЩЕНИЕ В БАРСЕЛОНУ