Читать книгу - "Полуденный мир - Павел Молитвин"

— Ну разве не удивительно, что от такой безделушки зависит судьба множества людей? — прошептал Мгал, вглядываясь в глубину тяжелого прозрачного куба, пронизанного тончайшими металлическими волосками подобно струнам, натянутым между его ребрами. — Теперь дело за немногим — отыскать сокровищницу Маронды.

— Вот уж и правда пустячок! — хихикнул Гиль. — К сожалению, это действительно будет нелегко, и все же я знаю, что должен добраться до сокровищницы Последнего Верховного Владыки Уберту. Если это не сделаем мы, то может сделать кто-то другой…

— Значит, несмотря ни на что, ты выбираешь Дорогу дорог?

— О какой дороге ты говоришь? — не понял Мгал.

— Каждый идет по жизни избранным путем, своей, наиболее любезной его сердцу, дорогой, — сказал Эмрик задумчиво. — Собственными дорогами идут Старший караванщик и Бергол, Хог и Хранители Горы: одни — дорогой алчности, другие — дорогой чести и долга. Мы с Гилем следуем за тобой. И лишь немногие — так гласят старинные предания — идут Дорогой дорог, той, на которой решаются судьбы народов и племен, судьбы всего мира. Взявшись за поиски ключа Калиместиара, ты, сам того не подозревая, вступил на Дорогу дорог, — продолжал Эмрик негромко, словно размышляя вслух. — Куда приведет она тебя? Сложат ли о тебе песни благодарные потомки, проклянут ли на вечные времена имя твое, или бесследно исчезнет оно из памяти людской вместе с кончиной друзей и врагов твоих, как исчезает сделанный на песке рисунок под действием ветра и дождя? Кто знает?

Будешь ли ты всю жизнь идти этой дорогой или свернешь, не вынеся тягот и опасностей пути, на укромную тропку личного благополучия? Присядешь ли отдохнуть на обочине, прельстившись зеленью свежей травы, чтобы, отяжелев и пустив корни, уже не подняться более, не взять в руки посох странника? Или будешь шагать и шагать вперед, сбивая ноги, залечивая на ходу раны, теряя старых и обретая новых товарищей, пока не свершишь положенного или пока не придет твой смертный час? Кто может сказать? Однако я верю в тебя и рад, что начал с тобою этот путь.

— Но… Почему ты так говоришь? Разве ты не идешь со мной дальше?

— Иду, хотя теперь, когда кристалл Калиместиара в твоих руках, путь твой станет более тернистым, более опасным.

— Думаешь, Белые Братья?..

— И Белые Братья, и Черные Маги. Они мечтают добраться до сокровищ Маронды и знают — или скоро будут знать — о том, что ты завладел ключом, отворяющим двери сокровищницы. — А меня, меня почему ты не спрашиваешь, пойду ли я с тобой? — спросил Гиль, и Мгал с изумлением заметил на глазах мальчишки слезы.

— Тебя? Но зачем мне спрашивать тебя об этом? Что делать нам на Дороге дорог без тебя? Кто будет предупреждать нас о тайных происках врагов и вызволять из дворцовых подземелий? — Северянин перестал улыбаться, и голос его дрогнул. — Кто, наконец, закроет нам глаза и примет кристалл из наших слабеющих рук, если смерть настигнет нас прежде, чем мы отыщем сокровищницу Маронды? — На мгновение Мгал замолчал, а потом торжественно заключил: — Тебя, Эмрик, прошу быть моим наследником и, когда меня не станет, принять на себя заботу о кристалле Калиместиара. Прошу тебя, Гиль, позаботиться о том, чтобы ключ от сокровищницы, хранящей знания древних, не попал в недостойные руки, если судьба распорядится так, что ты станешь его владельцем.

— Ладно уж, мы позаботимся о нем. Не выкинем в придорожные кусты и не продадим за бесценок первому встречному. — Гиль фыркнул, но, поймав укоризненный взгляд Эмрика, смутился: — Ну, чего ты на меня так смотришь? Ты вот лучше ему скажи. Свободный, здоровый, как… как глег, а сам о наследниках печется!

— Богатому не спится: богатый вора боится, — усмехнулся Мгал, взглянул на солнце и тихонько присвистнул: — Ого, уже полдень! Отдохнули мы изрядно, наговорились вволю, не пора ли в путь? Дорога дорог ждет нас!