Читать книгу - "Резидент. Часть 4 - Никита Киров"

Машину я видел, тело уже увезли. В объяснение я не поверил. Глеб тоже, он ещё и в морг заходил, он там знал всех. Но остальные… будто ослепли. Или хуже…

Но сложно было об этом думать и действовать. Когда начинал анализировать это всё холодным разумом шпиона, то все мысли будто куда-то пропадали, будто и не было той истории зимой с Туманом.

Будто я всё тот же двадцатилетний парень с кредитом, хвостами и кучей проблем из-за неумения общаться с людьми после детдома. И без всех этих навыков с чужой памятью. Её вообще отшибло, а дворец памяти стоял с забитыми окнами. Я даже название его смог вспомнить не сразу.

На мгновение показалось, будто голова опустела, и чужих мыслей там не осталось.

Но с этим надо было что-то сделать. Найти и разобраться во всём. Так что я помыл лицо в ледяной воде, посмотрел на себя в зеркале, на мгновение подумав, что увижу там взрослого мужика-иностранца. Но там был я. Всегда и был я, но с одним нюансом.

Сосредоточился и смог открыть этот чужой дворец памяти. Заколоченные двери распахнулись, и он снова стал доступен, как и раньше. Всё остальное тоже, и мысли становились чётче.

Я походил по залам и нашёл портрет Паука. Рядом с ним повесил другой, чёрный, со знаком вопроса, потому что сам Паук не смог бы провернуть это в одиночку. Буду рисовать детали, которые найду.

Голова снова работала, словно зависший компьютер после сна медленно включился. Я подумал и повесил третий портрет — Петренко из «Контура». Потому что он мог вмешаться, но не стал, хотя мы его предупредили. И потому что обвинил Ивана в том, что это он испортил операцию, свалив с точки встречи, а разбился из-за того, что любил быстро гонять.

И самое важное — в сердцах брошенная Глебом фраза, что Петренко пытается выставить всё так, будто это он завербовал Паука и тем самым спас операцию от полного провала. Козлина такая, и если бы не он… А на остальное Петренко закрыл глаза, пока руководство из Москвы не прибыло. А потом даст им свою картину. Ну а сам Паук явно хочет запустить какую-то свою многоходовочку.

Вот с этим я и буду разбираться. Не жаловаться начальству, а искать.

Подумал, что можно собрать из гаджетов, и к кому заехать первым делом. Поверят мне не все. Но мне это и не надо, от этого дела я всё равно уже не отступлюсь.

Глава 18

Сегодня вечером я говорил по телефону с Виноградовым и даже Роговым, хотя последнее бывает крайне редко даже для обычных сотрудников. Оба обстоятельно спрашивали, что случилось и что я об этом думал, и добавляли, что обязательно со всем разберутся.

Но большой помощи от них не будет по одной причине — они оба в Москве, а здесь рулит Петренко. Он довёл до них свою картину произошедшего, удобную для него самого. Он не хочет оставаться виноватым. Он наверняка даже не считает себя виноватым, знаю я таких.

Я говорил как есть, рассказывал всё, что накопал, меня слушали. Но понимал, что прямо сейчас действовать придётся самому. Спокойно и тихо, как действовал Туман, когда начинал новую схему.

Пока неизвестного слишком много, но мне было от чего отталкиваться.

Конечно, всё будут проверять. Рогов не идиот, чтобы поверить местным на слово, особенно в таком деле. Но я понимал, что он и не из тех, кто упустит шанс с Пауком, раз тот вышел на контакт. Не так часто попадаются шпионы, работавшие под прикрытием много лет.

Поэтому Рогов может выяснить всё тихо, а то, что узнал, может пока придержать. А если будут твёрдые улики, то он, может, даже попытается шантажировать цель этой аварией, требуя сотрудничать.

Но это я понимал и был готов действовать. Ведь Паук на свободе, своих союзников не показал и может заниматься чем-то своим. Он явно что-то задумал. А пока руководство это узнает, будет поздно, и гад слиняет.

А пока ещё будет условия ставить, чтобы его прикрывали от ментов за то старое дело со своим водителем, и чтобы не дали им подступиться к новому. У него даже алиби есть, я слышал.

Так что я хотел со всем этим разобраться, чтобы Петренко со своей безалаберностью, Паук и его возможные союзники от ответа не ушли. То, что Воронцов обманет Петренко, я не сомневался, и спасать его, само собой, не думал. Пусть попадает с ними за компанию, ведь это всё из-за него.

Но мне надо найти всех причастных. Сначала исполнителя, кто именно убил Ивана. План в голове родился быстро, мозги работали так, как привыкли в последнее время. Пока говорил с Наташей по телефону, которую случившееся тоже потрясло, я готовился к работе.

Ночью прохладно не будет, но я всё равно надел толстовку, а стоя перед зеркалом, напялил линзы на глаза. Линзы не простые, они мне достались от Техника, они могут видеть разные метки и мешать определению лица по камерам. Не панацея, но сойдёт.

Взял ещё его зажигалку и хитрые устройства, замаскированные под монеты, они могут пригодиться, не забыл глушилки и сканер жучков. Ну а без электронной отмычки тоже, скорее всего, не обойтись.

Когда вышел из дома, то сделал большой крюк. Один тайник был на территории гаражей, другой — в подвале дома, третий находился дальше всего, я расположил его рядом с железной дорогой.

— На первый путь прибывает… — доносился голос диспетчера.

Я подождал, когда мимо проедет состав, чтобы заслонил меня от фонарей и камер со станции, и перелез через бетонный забор, затем пробрался мимо наложенных за ним железобетонных столбов.

Для тайника у меня было несколько условий. Он должен охраняться, чтобы отсечь закладчиков и любителей поискать эти закладки. Но охраняться он должен не как военная база, а полегче, чтобы ночью или даже вечером я мог спокойно забрать нужное.

Так я вернул себе ручку Техника с направленным микрофоном, ну а связанными с ним наушниками я пользовался каждый день, они работали и как обычные. Взял ещё «Рюгер» на всякий случай, он достаточно компактный, и в кармане не сильно выделяется. Неведомый союзник Паука может зачищать хвосты, поэтому напасть может внезапно. Лучше быть к этому готовым.

Взял ещё одну ручку, в которой можно было хранить яд или слабительное, благо образцы веществ у меня остались ещё из тачки Тумана.

Мой смартфон остался