Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

заговорщики вытащили из рукава «козырного туза» – гвардию, в лице весьма уважаемого в армейских кругах генерал-майора Генри Сеймура Конвея – полковника «Синих», а в прошлом члена Палаты общин, известного политика и авторитетного представителя партии «вигов», вернувшегося в армию после поражения на предыдущих всеобщих выборах.

Здесь «полковник» не чин, а должность, аналогичная «шефу полка» в Русской императорской армии 18-19 веков, то есть – почётный командир, чаще всего, в генеральском чине, осуществлявший независимый, общий надзор за управлением полка и его хозяйством.

Генерал-майор Конвей весьма категорично объявил парламентариям о том, что гвардия требует от них незамедлительного принятия решений, и никто из членов Палаты не покинет Вестминстерского дворца, пока не будет назначено новое правительство, способное восстановить законность и обуздать беспорядки. Подвергать сомнению правомочность сурового генерала делать заявления от лица всей гвардии, включавшей в себя целых три гвардейских кавалерийских полка и два полка пешей гвардии, никто из «народных избранников» не решился, и Палата общин приступила к голосованию…

***

Выступая от лица всей королевской гвардии, генерал-майор Конвей, конечно же, немного преувеличил, но всего лишь самую малость. Ведь к этому времени заговорщики контролировали в той или иной мере целых четыре полка из пяти.

Не чающие души в своём полковнике «Синие» изначально являлись опорой заговорщиков. Эту же «карту» они разыграли и для получения контроля над кавалеристами 1-го Королевского драгунского, поскольку драгуны уважали Генри Сеймура Конвея, являвшегося в прошлом (до ухода в политику) их полковником, никак не меньше «Синих». Доверенные офицеры Конвея просто воспользовались, как поводом, возмущением личного состава от участия в «незаконном» аресте Джона Уилкса и сместили с должности «полковника» непопулярного в полку графа Пембрука – сторонника «тори».

Что же касается двух пехотных полков – Гвардейских гренадеров и Шотландской гвардии, охранявших все государственные здания в столице, то там всё решили банальные взятки командирам. Просто за то, чтобы они не обращали внимания на процесс «демократического волеизъявления» в Палате общин. Ну, а с «куратором» пешей гвардии вообще никаких проблем не намечалось. Ведь их «свадебным» полковником являлся младший брат короля Георга – принц Уильям Генри, герцог Глостерский и Эдинбургский, не отличавшийся здоровьем и умственными способностями. Поэтому, проживал себе принц тихонько в пригороде Лондона и не «отсвечивал», никакой опасности для заговорщиков не представляя.

Единственным же оплотом короля, к которому Фокс со Смитом не могли даже подступиться, оказался первый по статусу полк гвардейской кавалерии – Лейб-гвардейский, дислоцировавшийся неподалёку от Виндзорского замка. Его полковником являлся генерал-лейтенант Джон Уэст, 2-й граф Де Ла Варр – лорд-камергер королевы Шарлотты и преданный сторонник короля Георга. В самом же полку царили крепкие роялистские настроения, а в его ряды набирали исключительно дворян, даже на должности рядовых лейб-гвардейцев, в отличии от тех же «Синих» и драгун, где подобные должности комплектовались простолюдинами.

При этом, в распоряжении заговорщиков имелось ещё около десяти тысяч опытных наёмников (в основном пехоты), способных, как по мановению волшебной палочки, принести власть над Лондоном в руки Фокса-Смита и компании, но… Здесь тоже имелось своё «но», поскольку силовой захват власти не входил в их планы – они ведь собирались оказаться на британском «олимпе» законным, хотя бы внешне, образом. Что на практике означало одно – без переманивания гвардейских штыков и сабель на свою сторону, обойтись было решительно невозможно. Поэтому, как бы не кичились чопорные англичане своим «дутым» парламентаризмом, в этом плане они ничем не отличались от презираемых ими «лапотных московитов», чьи императрицы эпохи дворцовых переворотов входили на трон империи на гвардейских штыках.

***

Голосование в Палате общин завершилось вполне предсказуемо при текущем раскладе сил, и к вечеру двадцать второго января Британия обрела нового премьер-министра – Чарльза Джеймса Фокса. Который, не теряя времени принял в свои руки бразды правления государством.

Генерал-майор Конвей незамедлительно «взял под козырёк» и отправился подавлять беспорядки, что при наличии контроля над «Ассоциацией протестантов» не представляло из себя сколь-нибудь сложной задачи. Естественно, к погромам и грабежам неизбежно присоединилось и множество просто маргинальных элементов с лондонского дна, не собиравшихся останавливать «праздник живота». Однако, это было даже на руку заговорщикам, поскольку позволяло понадёжнее замести следы и устроить после ухода с улиц подконтрольных членов ассоциации небольшую «чистку» города.

Сам же лорд Фокс огласил перед Палатой общин заранее приготовленную программную речь, а следом явил и первый результат своей деятельности на посту главы кабинета. Дескать, вы же уважаемые коллеги полгода назад поручали мне приструнить североамериканские колонии и решить вопрос с инсургентами – поручали, значит «получите и распишитесь». Вот вам доктор Франклин – представитель вернувшихся в лоно метрополии мятежных территорий, и проект билля о создании Соединенных Штатов Атлантики – величайшего «демократического» государства, затмевающего своим могуществом Римскую империю времен расцвета…

Глава 12

Снегодождь или дождеснег (кому, как больше нравится) сыпал с прохудившегося неба постоянно, впрочем, как и таял. Посему раздолбанные деревенские дороги превратились в одну сплошную грязевую реку и в день мы покрывали не более тридцати-сорока километров, а иногда и того меньше. Это оказалось неизбежной платой за возможность избежать движения по оживленным маршрутам и заезда в крупные агломерации, по типу Бирмингемской или Манчестерско-Ливерпульской. Миновав последнюю, мы сместились к пустынному в центральной части Британии западному побережью и четырнадцатого февраля оказались на самой короткой параллели острова – перешейке между Глазго и Эдинбургом, являвшемся вдобавок ещё и условной границей между равнинной и горной частями Шотландии.

***

– Тпрууу, кажисть приехали Командир! – раздался снаружи голос Аршина.

Не сговариваясь, мы с Вейсманом пулями выскочили из осточертевшей за три недели пути кареты, и я чуть не ахнул, пораженный красотой и величественностью открывшегося перед нами вида.

Колонна остановилась на небольшом пригорке, на развилке дороги перед спуском в долину реки, на берегу которой раскинулся довольно крупный по меркам Шотландии городишко. Туда путника вела правая колея и этом элементе пейзажа не содержалось ничего примечательного или неординарного. Зато левое ответвление змейкой поднималось по узкому гребню холма вверх, на господствующую над местностью одинокую скалу, вершину которой венчал средневековый замок, словно выраставший из самой горной плоти. В качестве же фона этой воистину фэнтезийной картины выступала простирающаяся на горизонте, усыпанная снегом средневысотная горная гряда. День сегодня выдался на редкость солнечный, кажется всего лишь второй или третий с момента моего попадания на остров, посему вся композиция оказалась великолепно подсвечена и резко контрастировала с висящим над искрящимися горными вершинами мощнейшим облачным фронтом. Иссиня-черные облака которого, казалось, трещали от наполнявшей их влаги и были готовы в любой момент извергнуть своё содержимое на грешную