Читать книгу - "Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин"

делать. Нужно же придумывать какие-то цели для прогулки с девушкой, чтобы ей понравиться и продемонстрировать себя хоть чуточку значимей.

Однако ж, куда как значимо получилось!

— Сергей Степанович, — встретил меня старик Шухов, едва я только порог его лавки переступил, — что же это, вы сделали дорогостоящий заказ, а сами пропали. Я уж переживать начал.

— Что-нибудь раздобыли? — С замиранием сердца поспешил поинтересоваться я.

— Не что-нибудь, а первоклассную вилочковую железу латимера! — С гордостью произнес торговец, словно ожидая восхищения публики и заслуженных аплодисментов. Не дождавшись, продолжил: — это один из самых концентрированных источников магии жизни в нашем мире. Ее, в основном, для выхаживания безнадежных больных применяют, только далеко не всем удается такое замечательное средство добыть. Очень трудно, знаете ли, убить тварь, которая мало того, что при малейшей опасности в песок зарывается, и живет вообще черте-где, так еще и почти любые повреждения на ней в мгновение ока зарастают.

А дальше у нас со старичком начался просто-таки беспощадный торг. И вот тут я внезапно горько пожалел, что не один в эту лавку забрел, а с подружкой. Причем, товар же, за который велся торг, именно для нее и предназначался! И как тут, скажите на милость, пытаться сбивать цену? Все же сторговался за одиннадцать с половиной тысяч золотых, пару тысяч продавец мне сбросил. Видели бы вы, какими глазами она на меня смотрела, когда мы окончательную цену согласовали. И еще большее удивление у Айрис возникло, когда я, не отходя от кассы, расплачиваться начал. Разумеется, не деньгами. У меня просто нет такой суммы в наличии. Выложил для оценки сразу десяток камней, из тех, что самому вряд ли пригодиться смогут. Правда, потратил их не все. Но аж семь магических камней с огненной магией навсегда перекочевали в руки торговца. Пусть, самых мелких, но ведь семь! Да подавляющее большинство людей на Земле за всю свою, возможно, долгую жизнь и одного такого не увидят. Магические камни для простого обывателя — все равно, что средоточие феникса — одинаковая небывальщина.

Я уже забирал специальный сосуд, в котором приобретенный мной ценный ингредиент мог достаточно долго храниться, не испортившись, когда счел нужным поинтересоваться. Ну, просто так, для общего развития:

— Они что, эти латимеры, бессмертные что ли? — Вроде бы, в школе нам ничего про бессмертных созданий не рассказывали.

— Нет, не бессмертные, — вновь оживился продавец, похоже, довольный, что может поведать еще одну байку благодарным слушателям, — у них вся магия жизни этой самой вилочковой железой и вырабатывается, а железа эта, по достижению определенного возраста, начинает атрофироваться, после чего органы зверя перестают как прежде регенерировать, и вскоре он погибает от старости.

— А я знаю, у детей тоже вилочковая железа есть! И она тоже постепенно атрофируется, — похвасталась своими знаниями Айрис и тут же, проведя напрашивающиеся параллели, нахмурилась. — Так это что, чтобы получить эту самую вилочковую железу, охотники детеныша что ли убили?

Опытный продавец принялся вешать на уши девушки какую-то лапшу про то, что зверь был совсем взрослым и достигал в длину нескольких метров, а я вдруг услышал ментальный совет Гуамоко:

— Ты лучше поинтересуйся, где такие вообще водятся. Вдруг сможем когда-нибудь поохотиться. Ты, с твоими способностями по перенятию части основного дара, запросто ведь сможешь себе регенерацию до гораздо больших, чем сейчас, значений развить.

— Никакой тайны эти сведения не составляют, — мгновенно откликнулся Шухов, когда я ему вопрос Гуамоко озвучил, — в пустыне Бахашкум они живут. Это на самом юге Ромейского царства. Еще потому эти железы такие дорогие, что на много дней пути там вообще никаких источников воды нет. Туда почти одни только маги воды на охоту и ходят, которые могут воду магией для себя добывать. Только даже и у них точно та же проблема там присутствует: в абсолютно сухой пустыне их способности резко ослабевают, и хоть сколько-то много воды они добыть оказываются не в состоянии.

А потом мы из лавки Шуховых вышли и принялись думать, где же нам с Айрис наш задуманный ритуал по передаче дара производить? У нее дома — вообще не вариант, выходные, домашние все дома, у меня в присутствии дедушки и бабушки — тоже соответствующе.

Нет, можно, было, конечно, и просто куда-нибудь в лес удалиться, но я опасался, что у меня в такой негарантированной ситуации просто не получится достичь нужного уровня синхронизации с моим разумным артефактом. Я же должен буду сложный, абсолютно незнакомый мне ритуал под его руководством производить очень четко, без каких-либо помарок и промедлений. Все-таки в таких открытых условиях всегда остается вероятность чего-нибудь непредвиденного, будь то внезапное появление человека, или животного, или просто резкое изменение погодных условий.

— А пошли к Ленке Шитовой, вдруг предложила Прокошева. — Вроде, она говорила, что они собирались куда-то завтра всей семьей ехать. Может, расщедрится на ключик от дома. Мы же ничего у нее ломать не собираемся.

И тут я понял, какой я болван! Вот что мне мешало снова, как в прошлый раз, снять номер в гостинице? А теперь уже поздно, Айрис с упорством маленького, но очень мощного тягача тащила меня к своей подруге. Как еще Шитова подобный карамболь воспримет?..

Ленка нашу совместную просьбу на уединенное жилище восприняла «правильно», любопытство от нее так и сквозило. Впрочем, на самом деле, ее гораздо больше занимало вовсе не возможная любовная связь пусть и ее лучшей подруги, а ее собственное состояние. Она же к тому времени выданное ей мной лекарство пропила полностью и очень-очень жаждала убедиться, что оно ей помогло, и недуг ее окончательно оставил.

— Ладно, — согласился я на ее озвученную просьбу о повторной диагностике, — сделаю. Только ты постарайся, пожалуйста, сделать так, чтобы нам в самый ответственный момент никто не помешал.

Прокошева, все время моего разговора просидевшая тихо, как мышка, на занятом ей кресле, сразу же запросилась:

— Сережа, можно я тоже посмотрю на эту вашу диагностику?

— Если Лена не будет возражать, — поставил я условие. Ну, врачебная этика же. Тайна пациента, все такое… Хоть я вовсе и не врач в настоящий момент, и даже мир у меня совсем другой, не тот, где все эти врачебные заморочки были выдуманы, но вдруг Ленке не понравится. Создавать неприятный осадок на ровном месте с ней мне тоже как-то не улыбалось.

— Да, пожалуйста, смотри, — махнула рукой Шитова, когда Айрис лично к ней с этой просьбой обратилась, — у нас все очень прилично будет, мне даже раздеваться не придется.

И снова на стене возникло увеличенное изображение Ленкиного организма. Мне даже как-то