Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

и сразу ее отсюда вывезем при свидетелях. Столица Заварзиных приоритетнее, — уперся он. — Что здесь может случиться с Антошиной женой, пока вы ее охраняете? Ничего. А в зоне всякие бегают.

— Тебе несколько дней потребуется, только чтобы добежать туда. А еще обратно. А это всё время.

— Обратно я по метке прыгну. Пока спокойные дни, нужно пользоваться, — заявил Валерон. — Ну и собранная реликвия в активе будет — всё в плюс. Вдруг до нее кто-то раньше доберется? Нехорошо получится.

Такое развитие событий я не исключал. Подбросили же приманку для тварей в Колманск перед самым моим туда приходом? Значит, могут безнаказанно шариться среди тварей. Я не обольщался относительно легкой победой над командой Резенского. Их застали врасплох. Кто знает, может, они сумели бы вывернуться, если бы было время на подготовку. Дмитрий так уж точно выжил бы, не вмешайся Валерон. Только тревожила моего помощника сейчас не реликвия.

— И до сейфа тоже.

— Не оставлять же его там? — удивился Валерон. — На поругание тварей. Тянуть больше нельзя, опасно. Так что я сегодня отъедаюсь, отсыпаюсь, а завтра с утра отправляюсь на дело. Там и выплюну. Пусть гадают, что забыли сапоги полковника Рувинского в столице Заварзиных. И почему они без самого полковника. Кстати, может, его тоже прихватить? Не останавливаться, так сказать, на полумерах в лице сапог? Эксперимент заодно проведем по выживанию полковников во мне. Вдруг они более устойчивы к среде моего внутреннего пространства?

— Что-то мне подсказывает, что в тебе он сдохнет. Рувинский — зло известное. А пришлют кого посерьезней — к нему заново подход придётся искать. Пусть пока будет. Выплюнуть всегда успеем. Обойдемся сапогами.

— Эх… — печально вздохнул Валерон. — Ладно, чаруй щепки, а то забудешь.

Пару поленьев мне принесли прямо в кабинет, где я настрогал щепок и нанес на каждую заклинание Слияния, пока Валерон наедался на кухне, радуя всех своим отличным аппетитом. Или тревожа — как бы у такой маленькой собачки не случилось заворота кишок от такого количества съеденного. Но Валерон мужественно со всем справился, закинул щепки в свое внутреннее хранилище и утром героически удрал еще до завтрака. И даже до того, как я проснулся.

А вот если бы он задержался, то оказался бы свидетелем весьма занимательной сцены. Всё семейство хозяйки Милки вместе с самой коровой пришли проситься к нам.

— Этот ирод чо удумал-то? — голосила ее хозяйка. — Грит, пускайте ее на мясо. А мы как же без кормилицы нашей? Не для того она из зоны выбиралась, чтобы мы ее вот так. Телёночка ейного пришлось под нож пустить, так хоть она при нас останется. Ну, невиноватая она, что от военного ентого чем-то там смердило. Она так смирная, на людей никогда не бросалась, а тут унюхала, видать, чегось. Я ему так и сказала. Мол, в баню вам надо, иначе не токмо корова, но и собаки кидаться будут. А он ажно покраснел весь, я думала, лопнет от злости, и как заорет, чтобы ни ее копыта, ни моей ноги в городе не было. А нам кудась идти-то? Вот мы и надумали к вам. Грят, у вас конюшни большие. А где лошадки, там и коровке найдется где приткнуться. Молока у ей много. И вам хватит, и нам хватит. Молоко у ей — чистый мед. И мы тож не безрукие. Пригодимся, как есть пригодимся.

Она тараторила на одном дыхании, выйдя вперед, так что и муж, и дети оказались даже не за ее спиной, а за Милкиной, которая стояла рядом с хозяйкой и грустно на меня глядела. Как мне показалось, с последней нашей встречи корова схуднула, но боевой настрой не растеряла. Был бы рядом Валерон — непременно заявил бы, что надо брать. Как последний рубеж обороны. Пропустит Митя — унюхает Милка. Еще к этой компании прибилась небольшая лохматая дворняжка, а одна из мелких девчушек держала на руках котячьего подростка. То есть брать придётся всю компанию.

Тетка тараторила и тараторила, расхваливая Милку, себя и своего мужика, который, по ее словам, был мастером на все руки. Я вздохнул. И выгонять людей как-то нехорошо, и брать такую толпу, да еще с детьми…

— Мне негде вас размещать…

— Как это негде? Да ить мы в любой конюшне закуток отгородим да перезимуем, — уверенно сказала она. — Скоро тепло будет, соорудим что получше. Нам много не надобно, только приткнуться гдетось на пока.

— Я беру людей в поместье только при условии личной клятвы.

— Мы все принесем, — радостно усилила она напор. — И я, и мужик мой. Мы вам всё сделаем, что только нужно будет. Токмо не выгоняйте нас на мороз, мы ж помрем все. Рази ж для того вы нас вытаскивали из зоны, чтобы мы здеся померли? Не по-божески енто.

Она скорчила самую жалостливую физиономию, но было видно, что не разревется — такие реветь непривычны, они всё с боем берут. Но при этом хозяйка явно хорошая. Дети чистенькие, аккуратны, а что мордашки заморенные — так это после перехода и здешней неустроенности.

Корова жалобно замычала, как бы говоря, что она тоже согласна на клятву, лишь бы всё это поскорее закончилось и она попала в теплый хлев, где есть сено и вода. Сено вроде бы даже было — что-то осталось от владельца конюшен. Овес он весь забрал, разумеется, но небольшая копешка сена осталась. Наверняка прошлогодняя. Или теперь уже позапрошлогодняя? Не уверен, что корова будет такое есть. Впрочем, это уже не мои проблемы. А коровы. Некоторые, говорят, из-под снега корм добывают. И ничего, наедаются.

Клятву я у них принял, а дальше уже они устраивались сами. В общий дом не пошли, действительно предпочли выгородить кусок в одной из старых конюшен, корову тоже пристроили рядом.

Я собирался заняться с утра Каменным стражем, но пришлось делать для них отопительную систему — дети же замерзнут, не дело. Да и сама система не слишком сложная, а мне тренировка как артефактору. Когда устанавливал, внезапно