Читать книгу - "Русич: Бей первым. Колонист. Генезис - Владимир Геннадьевич Поселягин"

того было, и отправился в путь. Хорошо меня провожали, со слезами на глазах, клятвенно пообещав зимой приехать в Москву навестить. Однако, как ни странно, уезжал я из Коломны со спокойной душой, молодцы у меня родственники, и сами на шею не сели, и не мешают моим будущим планам, решив остаться у себя в городе. В ответ я их и отблагодарил, сделав промышленниками и оставив их смотреть с уверенностью в будущее, теперь с протянутой рукой ходить они уже не будут, а если что, ко мне весточку отправят, помогу. К Любаве, вон, стали свататься, из голодранки сразу стала завидной и богатой невестой. Правда, всех прежних ухажёров я разом отвадил, раньше не хотели, так теперь нечего рот на чужой каравай разевать, всё, упустили свой шанс и такую красавицу. Ещё один хрыч пришёл, с которым якобы у отца Тита была договорённость о свадьбе их детей, у того сын был двадцати лет, кормчий на купеческой ладье. Но и тому я указал на ворота, сами своё слово взяли назад, когда подошло указанное время свадьбы прошлой весной, а обратного не воротишь. А Любаве, у которой уже глаза на мокром месте были, та подходила к порогу запоздавших невест, старушек, я пообещал приличного жениха подобрать в Москве, нечего ей тут в Коломне делать, под боком у меня жить будет. И приданое дам ей хорошее. На этом и сговорились, так что если остальные не особо желали, чтобы я уезжал, то Любава чуть ли не пинками выпроваживала. Ну да, пора, заневестилась уже давно девушка.

Дорога стелилась под копытами коней, с караваном я не отправлялся, решив также в одиночку двинуться в путь, мне не нужны были соглядатаи. Тем более при подготовке к отъезду я продемонстрировал, что особо вещей при себе не имею, лишь припасы, фактически еду налегке. Сейчас же, поглядывая на приближающийся лес, я достал из колчана лук и, наложив на тетиву стрелу, стал вглядываться в опушку. Не то чтобы я что-то заметил или почуял, просто предосторожность. К счастью, она не оправдалась, хотя это и не значит, что я не буду и дальше так поступать. Добравшись до схрона, где у меня были спрятаны трофеи от банды Сидора и хозяина постоялого двора – деньги с прощелыги я не считаю, они все ушли на приобретение дел и закупку всего необходимого в дом Михайловых, сюда я их не отвозил, – остановил коней. Смешно сказать, но когда я выезжал из ворот Коломны, у меня в кошеле было всего две полушки, всё, что оставил в запасе для Михайловых, пошло в дело, так что при мне была только мелочь. Я ещё и небольшой запас средств оставил, десять золотых арабских монет, это НЗ Ольги Петровны, которые мы зарыли в подвале дома на крайний случай. О них, кроме меня и неё, никто больше не знал.

Накинув поводья на ближайшую ветку, я встал в седле и, оттолкнувшись, отчего Ворон отошёл в сторону, повис на ветке. Дальше перебираясь с ветки на ветку, добрался до верхушки, где и был привязан один мешок. Остальные на соседних были. Отвязав верёвку и перехватывая её руками, а тут длинный моток был, спустил на землю и отвязал конец от ветки, бросив верёвку вниз, она змеёй опала на мешок. Дальше я поднялся на следующее дерево и, вот так побывав на всех трёх, спустил трофеи в мешках на землю. Сейчас их на Муромца, и можно возвращаться на тракт. Правда, придётся объехать Коломну, схрон банды Сидора находился с другой стороны от Москвы, и определюсь на месте, как с ним быть. А вообще, почему я посетил эти тайники на верхушках деревьев? А всё дело в том, что основной схрон с общаком банды Сидора находился неподалёку от берега Оки, и его можно вывезти на судне. Вот я и подумал нанять судно, достать трофеи, погрузить и вывезти в Москву. Со слов Сидора, там полные три повозки самых дорогих и редких товаров, которые сбыть не так просто, слишком след заметный, если только через иностранных купцов, что отвезут их к себе. Так они и делали, потихоньку сбывая награбленное за золото, но не всё, далеко не всё.

Частично убрав трофеи в чересседельные сумки Муромца и Ворона – остался только один мешок, который я закрепил на вьючном – и покинув лес, я задумался на миг и решительно повернул влево, на дорогу, и направился в Москву. Так с кондачка со схроном не решить, если и искать судно, так это в Москве нужно делать. Да ещё ветеранов возьму, не всех троих, кто-то же должен охранять дом, но двоих точно, а дальше уже поработаем и вывезем всё ко мне на подворье. Да, так и сделаю.

Возвращаясь по привычной дороге, я постоянно отслеживал путь и округу, и не успело пройти и двух часов, как я отъехал от тайников с трофеями, как почти внезапно появились в стороне два лучника, но именно почти, поэтому неожиданностью для меня это не стало. Я заметил движение и успел подготовиться. Выстрелив первым и поразив одного лучника, я принял стрелу второго в щит. Меня не брали в плен, стреляли в грудь, с желанием убить, и я тут же выстрелил во второй раз, поразив второго лучника. Тот только и успел наложить следующую стрелу. Однако это ещё не всё, они тут были не одни. На дорогу выбегало с десяток татей, ещё двое были верхом, выехали со дна оврага, сближаясь со мной галопом. А вообще они меня поразили, леса вокруг нет, вдали только полоса виднеется, поля вокруг, а они вот так нагло на открытой местности напали. Видимо, посчитали, что тут нападения никто не ожидает и в их пользу будет фактор неожиданности. Не могу не согласиться, но со мной он не сработал.

В этот раз бросаться в схватку я не стал, хотя, конечно, кровь молодецкая и играла в венах, требуя жёсткой сечи. Я поступил по-умному, включив в этот раз голову. Просто на ходу срезал обоих всадников стрелами и дальше, крутясь вокруг татей, что не могли мне ничего противопоставить, расстреливал их с расстояния. Стрел едва хватило, но я справился. Трое татей, бросив оружие, встали на колени, закрыв головы руками. Тут не было правила поднятия рук, означавшего сдачу. Подскакав ближе, я осмотрел их, у меня всего две стрелы осталось, и, спрыгнув с седла Ворона, сменил лук на саблю. Левая рука пока свободной была, кстати, на ней тайные ножны были под рукавом. Я проверил остальных побитых татей, добил четырёх подранков уколами острия