Читать книгу - "Раб - Дмитрий Лим"

За раба⁈ За это я десяток молодых и здоровых рабов купить смогу!

«Эй, Дхор, ты казался мне разумным! Ты не дохера ли хочешь? Алло, придурок! Продай меня уже, а! Мужик явно ценит музыку!»

Дхор лишь пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид.

— Это не просто раб, шаман. Это — раб, который владеет магией звука. А это стоит дорого. Очень дорого.

Все с любопытством наблюдали за торгом, кто-то ахнул, услышав цену, и в толпе поднялся гул. Шаман поморщился, понимая, что его обманули, но почему-то не решился поднять скандал. Но и платить такую цену он не был готов.

— Я подумаю, — процедил он сквозь зубы. — И ты подумай, Походный Вождь… Это слишком большая сумма. Никто здесь столько не заплатит!

* * *

Солнце начало клониться к закату, знаменуя окончание ярмарки. Мы пробыли здесь четыре дня: Дхор специально рассчитывал продать свой товар ближе к завершению, когда лучшие торговцы уже удалились. Приезжие сворачивали свои шатры, собирали непроданный товар. Мы тоже начали готовиться к возвращению домой. Продали всё, кроме меня. Шаман больше не подходил: его племя свернулось и ушло на следующий день…

Я с тревогой наблюдал за сборами, понимая, что моя надежда рухнула: шаман так и не вернулся. Неужели я останусь в этой деревне навсегда? Настроение было ниже плинтуса, пожалуй, такого упадка духа я не чувствовал ещё ни разу. Даже радость за то, что Норка купили помогать на кухне в каком-то трактире, померкла. Хорошо, что старик будет в тепле и сыт, но моя жизнь, похоже, кончилась.

Ормы Грот и Дарм, переговариваясь, с довольными ухмылками поглядывали в мою сторону.

— Теперь о нас услышат далеко за пределами деревни.

— Да, — поддакнул Дарм. Для них моё умение тоже оказалось диковинкой, но при этом никто не думал, что мне нужно беречь руки. Гоняли меня как и раньше. — Теперь нас точно посетят жители каменных домов. У них-то деньги есть!

Последнюю ночь на ярмарке я спал плохо. Едва рассвело, когда мы тронулись в обратный путь. Телеги, нагруженные мешками с выручкой, медленно катились, покидая ярмарку. Я ехал в одной из телег, рядом с этими самыми мешками. Было мягко, но я не понимал, что там внутри. Может, шерсть, может, ткани, в любом случае — лучше, чем каменные плоды кухру. Усталость взяла своё, и я уснул под мерное покачивание телеги и скрип колёс. Вообще сказывались общая замотанность и херовое настроение: я дремал почти весь день, проснувшись только на обед. Вяло погрыз сухую лепёшку и немедленно снова откинулся на мягкие мешки. Будем останавливаться на ночь — разбудят.

Сквозь сон услышал топот копыт…

Я сел в телеге, настороженно прислушиваясь. Действительно — топот. Сначала отдалённый, потом всё ближе и ближе. Сумерки уже стояли настолько плотные, что не видно было ни хрена, только на западе чуть розовел край горизонта: солнце село.

Затем раздался пронзительный свист, от которого я окончательно проснулся. Телега затормозила, возница, бросив вожжи, ломанулся куда-то в темноту…

Там, в плотном сумраке, мелькали какие-то еле видимые тени. Оттуда доносились крики, ругань, звон оружия. Я осторожно выглянул из-за груды мешков и увидел почти рядом со своим лицо Грота, который почему-то держался за край телеги. Я даже не понял, где его варг. На морде орма застыл ужас, глаза расширились, рот открылся, но заорать по-настоящему он так и не успел: короткий свистящий звук — и голова Грота упала куда-то на землю, а тело ещё несколько секунд стояло, фонтанируя кровью…

Глава 21

В голове словно что-то перемкнуло. По моему лицу стекали, впитываясь в заскорузлую от грязи рубаху, ручейки его крови. Я замер, протирая рукавом глаза, размазывая липкую жижу по морде и ни хрена не видя.

«Какого… — вопрос застыл в моей голове. — Какого чёрта здесь происходит⁈»

Интуитивно я понимал, что на нас напали. Кто? Вопрос уже следующий, мне бы на первый найти ответ…

Инстинкт самосохранения, доселе дремавший, проснулся с дикой силой. Я стремглав упал вглубь телеги, надеясь найти укрытие среди мешков, ящерицей нырнул в щель и дрыгнул задницей, чтобы мягкий мешок сместился и прикрыл меня сверху…

Но почти тут же полог откинули, и кто-то начал ворошить свёртки, тяжело дыша при этом. Я перестал дышать, но это не помогло…

Мешок, прикрывавший мне спину, сбросили, и тут я резко сел, понимая, что живу последний миг, и не желая получить удар в спину. Просто не желая сдохнуть, как Грот…

Темень была — хоть глаз выколи. Здесь, рядом со мной, дышал кто-то чужой и опасный. Самое странное то, что он прекратил ворошить свёртки и замер так же, как и я. Я затаил дыхание, но, похоже, это не помогло: меня заметили.

Мои глаза тоже слегка привыкли к темноте, и она уже не казалась такой непроглядной. Я знал, что, хотя ночью не будет звёзд и луны из-за вечно затянутого тучами неба, сами эти облака слабо светились, и, если подождать, глаза привыкнут, и ты начнёшь различать силуэты.

Так вышло и на этот раз. Я увидел слабо очерченный полукруг — выход из кибитки — и тёмный огромный силуэт, перекрывающий этот полукруг. Человек стоял молча, казалось, разглядывая меня, а затем… не говоря ни слова, протянул руку.

Я инстинктивно отшатнулся, и «силуэту» это не понравилось. Он что-то рыкнул, сделал шаг назад, показываясь в полный рост, и поманил рукой, мол, иди сюда. Как бы мне страшно ни было, всё равно понимал: некуда деваться. Так же сообразил ещё одну очень важную вещь: меня убили бы сразу, как откинули полог. Но этого не сделали. Почему?

Потому что я — раб, по мне это видно? Это вряд ли. Даже если они лучше видят в темноте, определить, кто я такой, сложно. А вот захотеть взять в рабство кого-то из недобитых — вполне возможно.

В этом долбанном мирке рабы нужны хозяевам, а для меня эта резня могла означать только одно: смена дома. Кто атаковал нас, зачем и для чего — я даже не думал. Я мысленно молился, надеясь, что моё предположение верно. Никто меня не убьёт. Да и других рабов сопровождения — тоже.

Вся эта куча мыслей мелькнула в башке буквально в доли секунды. Меня ещё потряхивало от смерти Грота, но панический страх стал отступать. Я, неуклюже путаясь в мешках, полез наружу и, вывалившись из кибитки, начал оглядываться по сторонам.

Заметил, что другие рабы тоже вылезают