Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

мирно беседовал с неожиданно «вернувшимся из небытия» королём Георгом, в самом Лондоне дали старт очередному английскому бунту. Только на этот раз уже настоящему, так сказать, классическому – бессмысленному и беспощадному.

В этот день генеральный прокурор лорд Мэнсфилд выписал ордер на арест Джона Уилкса – радикального журналиста, ярого сторонника «вигов» и издателя газеты «Северный Британец». Мэнсфилд сам не раз выступал в качестве «мишени» для «острого» пера Уилкса, но для верности его ещё и стимулировали солидной взяткой, и «процесс пошёл» – Уилкса обвинили в «непристойной и подстрекательской клевете» на короля и правительство лорда Норта, и арестовали.

Вообще-то, это был уже не первый арест журналиста и издателя, и он действительно яростно критиковал на страницах своей газеты действующие власти, но на сей раз – это оказался очень и очень своевременный арест. Если, конечно, знать и уметь, как воспользоваться искусственно созданным поводом для бунта.

Уилкса заключили под стражу в Ньюгейтскую тюрьму, при чём, выполнили сие «геморройное» поручение драгуны 1-го Королевского драгунского полка, и это «жжж» тоже оказалось не спроста.

Одновременно с арестом Уилкса, несколько подконтрольных «вигам» газет, в том числе и «Северный Британец», опубликовали инсайд. Якобы партия «тори» внесла на рассмотрение Палаты общин новый законопроект – так называемый, «Акт о папистах», отменявший преследование католических священников и расширявший участие католиков в общественной и экономической жизни, при условии принесения особой политической присяги.

Мало того, журналисты безапелляционно обвинили в своих статьях «тори» в том, что они пытаются таким образом расширить электоральную базу партии на предстоящих всеобщих выборах и за взятки лоббируют интересы католиков. Ну и в качестве «вишенки на торте» выступил арест Уилкса, прямо названный печатными изданиями «неприкрытым актом мести и преследования за свободную журналистскую деятельность». Кого теперь мог заинтересовать такой немаловажный факт, что никакого «Акта о папистах» в природе даже не существовало…

***

На следующий день после ареста у здания Ньюгейтской тюрьмы начали собираться сторонники Уилкса, скандируя лозунги: «Свободу Уилксу», «Нет свободы, нет короля» и требуя освободить «узника совести». Обстановка в городе начала накаляться и тут на «сцене» появилась «Ассоциация протестантов» под предводительством молодого и эксцентричного политика Джона Гордона – члена Палаты общин от партии «вигов» и, по совместительству, главы ассоциации.

С точки зрения эффективности и эффектности, разыгрывание антикатолической карты в Англии того времени, являлось беспроигрышным вариантом. Ненависть к «Папизму» в британском обществе зашкаливала настолько, что большинство молодых членов ассоциации не смогли бы утвердительно ответить на вопрос – «Кто такой Папа Римский – человек или лошадь?», но были готовы по первому зову лорда Гордона громить и убивать любого, кто осмелится выступить в защиту католиков.

Двадцать первого января не менее двадцати тысяч человек организованно двинулись к Вестминстерскому дворцу, выкрикивая антикатолические лозунги и требования об отмене «Акта о папистах». При этом в реальности, всё происходящее у здания парламента являлось лишь информационным шумом. Ведь уже ранним утром, по заранее указанным адресам отправились группы боевиков, чтобы устранить две дюжины членов Палаты общин от партии «тори», инсценировав разбойные нападения на их дома. В большинстве случаев действия атакующей стороны оказались удачными и к десяти утра правящая партия не досчиталась в своих рядах двадцати двух парламентариев.

Сама же Палата общин, естественно, отказалась даже рассматривать петицию протестующих, представленную Джоном Гордоном, поскольку никто (включая оппозицию) не понимал сути претензий ассоциации, а беснующаяся толпа словно только этого и дожидалась. Мосты через Темзу оказались блокированы и по городу прокатилась волна антикатолических погромов и грабежей, надёжно скрывая под собой следы точечных ударов настоящих заговорщиков.

Эта же самая «волна» совершенно радикальным способом решила вопрос «Джона Уилкса». Лондонские тюрьмы этого времени (за исключением Тауэра, находящегося в собственности британской короны) представляли из себя частные коммерческие предприятия, в основном «заточенные» на выбивание долгов из своих сидельцев. Посему никаким серьезным вооружением их охрана не обладала и противостоять толпам протестующих никак не могла. К вечеру двадцать первого Ньюгейтскую тюрьму взяли штурмом, Джона Уилкса и вообще всех узников освободили, а здание тюрьмы просто-напросто сожгли.

Зато другую тюрьму – «Маршалси» в Саутварке, принадлежащую активному члену партии «вигов», протестующие, конечно же, не тронули и даже организовали вокруг неё патрулирование, на всякий «пожарный» случай. Ведь к вечеру туда доставили почти три десятка членов Палаты общин от партии «тори», обвиненных в государственной измене и соучастии во «взрывных» событиях пятнадцатого января, ордера на арест которых выписал лично лорд-канцлер Терлоу. Только в этом случае в качестве конвоя выступили кавалеристы Королевского конногвардейского полка, которых всегда именовали по их короткому прозвищу – The Blues (Синие), полученному из-за цвета униформы.

***

Утром двадцать второго января в правительстве лорда Норта, наконец, осознали всю серьёзность ситуации и поняли, что без введения военного положения положить конец погромам не получится, но… Для того, чтобы приказ не остался просто никчёмной «бумажкой», пригодной только для использования в уборной, требовалось, как минимум, обладать верными войсками в необходимом количестве и системой управления ими. И вот с этими компонентами у правительства тоже всё оказалось совершенно печально – приказы просто не доходили до адресатов.

К обеду Палата общин представляла из себя растревоженный улей, поскольку погромы в городе продолжались, и многие парламентарии уже элементарно боялись за собственную жизнь. Поскольку известия об убийстве нескольких их коллег уже распространились по длиннющим коридорам Вестминстерского дворца.

Первым после открытия заседания Палаты выступал лорд Норт, попытавшийся представить происходящее, как серьезную, но решаемую проблему, с которой правительство уже успешно разбирается. Однако, не тут-то было – уверенный в себе и своих позициях лорд Фокс, в присущей ему «бесстыдной и талантливой манере», перехватил инициативу в дебатах, в пух и прах раскритиковал правительство за бездеятельность и вынес на голосование «вотум недоверия» действующей власти.

Как он и предполагал в недавнем разговоре с лордом-канцлером, кабинет лорда Норта «слили» с подавляющим перевесом голосов, поскольку даже многие однопартийцы оказались неудовлетворены его деятельностью. Само собой, останавливаться на достигнутом Чарльз Джеймс Фокс не стал и тут же выдвинул свою кандидатуру на пост главы кабинета. «Вигам» оставался всего лишь один шаг до триумфа, однако и «тори» сдаваться без боя тоже не собирались.

Ещё в начале заседания, представители, пока ещё, правящей партии начали подозревать неладное, наблюдая отсутствие шестой части своих однопартийцев. Теперь же, после подсчета голосов по «вотуму недоверия» картина прояснилась окончательно – «тори» оказались в небольшом, но меньшинстве. Лорд Саффолк, конечно же, незамедлительно выдвинул предложение отложить голосование до момента восстановления порядка в городе и прояснения судьбы пропавших парламентариев, и даже сумел убедить спикера в своей правоте, но…

В этот момент