Читать книгу - "Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев"

безумным миром, сам собой прыгнул в руку. Две оставшиеся твари закончили свой обходной маневр и замерли. Одна справа, другая слева. Они стояли, низко припав к земле, их безглазые морды были направлены точно на меня. Они не видели, они ощущали. Тепло. Жизнь. Драгоценную Звёздную Кровь, что текла в моих венах.

Интерфейс Восхождения услужливо подсветил их тусклыми бронзовыми фреймами.

Химероидный Некроморф.

Ранг: Бронза.

Содержит Звёздную Кровь.

Я вскинул револьвер, поймав в прицел уродливую голову правой твари. Палец лёг на спуск. И замер.

Мысль пришла незваной. Она не родилась в моём мозгу, а скорее просочилась извне, из самого воздуха этого проклятого, пропитанного смертью места. Холодная, ясная, до тошноты рациональная и соблазнительная.

Некроэмиссар.

Я мог бы вызвать его. Прямо сейчас. Вместо того чтобы стрелять. Эта Руна всё ещё у меня в Скрижали. Могущественное существо, способное в одиночку переломить ход любого сражения в мою пользу. В этом я уже успел убедиться на собственной шкуре. Эти гончие – просто дикая, безмозглая некрофауна. Эмиссар сломал бы их волю за долю секунды. Взял бы под свой полный, абсолютный контроль. А потом…

Потом можно было бы пройтись по всему Асилополю, как крысолов с волшебной дудкой. Собрать остатки нежити, разрозненную, обезумевшую от голода орду. Сформировать из неё армию. Мою личную армию мертвецов. И пустить эту безмолвную, неудержимую волну на защиту людей. Пусть атакуют ургов. Живая орда против мёртвой. Клин клином, как говорится. Искушение было велико. Оно пахло властью, пахло простыми решениями и быстрыми, сокрушительными победами.

Но я помнил. Память, как шрам на душе, который ноет на перемену погоды. Я помнил Замок Девяти Башен. Помнил, как Эмиссар вырезал там всех, выполняя мой приказ с ледяной, нечеловеческой, математической эффективностью. И помнил его шёпот в моей голове. Шёпот, который на вкус был как могильная пыль и несбывшиеся, сладкие обещания. Он ведь почти убедил меня тогда. Почти заставил применить Руну Некротрансформации на себе. Ещё чуть-чуть, и я бы сейчас раздавал приказы не как Кровавый Генерал, а как Мёртвый Фельдмаршал. Отличный мог бы получиться карьерный рост.

Я резко мотнул головой, отгоняя это липкое, тошнотворное наваждение.

К бесам всё…

Выстрел «Десницы» разорвал тишину, словно сухой, резкий, злой удар молота по наковальне. Тяжёлая пуля ударила правую гончую точно в череп. Её голову просто разнесло на ошмётки тёмной костной крошки и гнилой, вонючей плоти. Туша безвольно, как мешок с тряпьём, рухнула на бок.

Вторая тварь прыгнула. Не раздумывая, не издавая ни звука. Просто молчаливый, стремительный бросок смерти.

Второй выстрел. Я поймал её в воздухе. Пуля вошла ей в грудь, испарив добрую часть гнилой плоти, а инерция отбросила её в сторону. Она с глухим стуком рухнула на плиты, дёргаясь и скребя когтями по камню.

Третий выстрел. В дёрнувшийся в мою сторону силуэт.

Всё стихло. Только в ушах звенело от выстрелов.

Отвратительная тварь, подстреленная в прыжке, докатилась по инерции почти до самых моих ног. Она лежала на боку, и её длинные, острые когти скребли воздух в сантиметрах от моих сапог. Я смотрел на неё без всяких эмоций.

Убрав «Десницу» в кобуру, я терпеливо подождал, пока над телами дважды дохлых химер не материализовались трофеи. Три тусклых бронзовых глифа – Руны-пустышки. И несколько мерцающих, как капли росы, капелек, которые тут же втянулись в моё тело. Три капли. Две. Четыре. В общей сложности девять капель Звёздной Крови. Не густо, конечно, но и не пусто. Я подобрал рунические заготовки. Кажется, я уже знал, что с ними сделаю.

Разобравшись с добычей, я медленно, почти с благоговением, подошёл к центру двора. К тому месту, где в чёрном вулканическом стекле застыл мой верный имп. Я встал рядом, касаясь кончиками пальцев гладкой, оплавленной поверхности его брони. Она всё ещё хранила остаточное, слабое тепло моего заклинания.

– Здравствуй, дружище, – тихо сказал я в пустоту, и голос мой прозвучал глухо и странно в этой мёртвой тишине. – Ты прекратил своё существование в ореоле славы, исполняя своё предназначение до конца. Ушёл красиво, спору нет. Но, прости меня, я должен попытаться. Без тебя, боюсь, я не справлюсь.

428.

Идея эта не была новой. Она зародилась ещё тогда, когда я, скорее из любопытства, нежели из практической нужды, починил при помощи Руны Материи безнадёжно испорченный, почти разваливавшийся в руках однокаскадник. Сейчас с этим элегантным пистолетом на бедре щеголяет Лис.

Имп, застывший передо мной в луже чёрного обсидиана, тоже казался окончательно испорченным. Глядя на плачевное состояние некогда грозной боевой машины, я на мгновение подумал, что зря сюда вернулся. Что моя затея – чистое безумие. Но отступаться сейчас, когда уже проделан такой длинный путь? Нет уж…

Руна Материи – инструмент мощный и опасный. Как мне казалось, даже создатели до конца его не изучили. Она даровала мне власть не только оперировать минералами и экзоматериалами, содержащими Звёздную Кровь, но и менять их суть и свойства.

Разумеется, преобразовывать экзоматериал в нечто, кардинально отличное от исходного образца, было бы слишком накладно по затратам Звёздной Крови. Кроме того, каждый новый вид экзоматериала оставался для меня загадкой – творением неизвестных древних инженеров, получивших в свои руки силы подлинных богов. В этой истине я не сомневался уже давно: всё здесь было слишком логично и утилитарно, а природа такого не терпит.

Подтверждением моих выводов служило то, что практически каждый вид экзоматериала содержал различную концентрацию Звёздной Крови – в неповторимых пропорциях и причудливых сочетаниях с грубой материей. Это изменяло её, придавая зачастую совершенно невероятные свойства.

Если прежде я работал, больше полагаясь на интуицию и двигаясь почти на ощупь, то теперь требовалось иное: точность хирурга, выдержка снайпера и проницательность часовщика, разбирающего сложнейший механизм.

Я закрыл глаза, отрешаясь от смрада и холода этого двора, и, когда это получилось, активировал серебряную Руну Материи.

Мир – привычный, плотный и осязаемый – распался. Он рассыпался на мириады светоносных нитей, сплетавшихся в бесконечно сложные, завораживающе прекрасные и до ужаса логичные узоры. Дыхание на несколько мгновений перехватило от священного ужаса – как бывало всегда, когда я видел суть всего сущего в Единстве.

Это была изнанка бытия, его первооснова: великие схемы, изначальные чертежи и лекала, по которым сформировано здешнее бытие. И я с помощью своей Руны мог на них повлиять – изменять свойства, форму и невидимую глазу структуру.

В этот раз передо мной не стояла задача кардинально преобразить материал – например, превратить свинец в золото. Задача была тоньше и,