Читать книгу - "Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов"

кулак. И я даже сам не понял, как это произошло.

Глава 19

Я буквально прочувствовал, как кулак влетел ему в челюсть. Руку тут же пронзило болью — не было у меня привычки драться, да и не умел я. Вот, видимо, и кулак как-то неправильно сжал. Оставалось надеяться только, что руку серьезно не повредил.

Удар толкнул его назад, а я уже рванулся вперед и изо всех сил врезался в уебка. Весили мы примерно одинаково. Но он качнулся, а я наоборот бежал. Так что эпилептик отлетел к шкафам.

А я, недолго думая, схватил его за голову и изо всех сил врезал в дверцу шкафа. А потом еще раз. Мелькнули его абсолютно безумные глаза, полные страха. Он не ожидал такого от меня. Он видел во мне слабака-интеллигента, а я был готов отпиздить его, как ебунявую собаку. Исключительно на животной ярости.

Следом ему в живот полетело колено. Потом еще раз. А потом я выронил пистолет, схватил уебка и швырнул на пол, перебросив через бедро. Как еще сил хватило? Он рухнул, да так и остался лежать. Но ярость уже совсем захватила меня, и остановиться я не мог.

Я подскочил к эпилептику и врезал ногой в живот. А потом почувствовал, как меня схватили и потащили назад. Рванулся, ударил локтем в живот одного из них, но шея оказалась в локтевом захвате.

Напоследок успел хватануть воздуха ртом. Секунда, другая, и все ярость ушла. Как будто в голове затычку из слива вытащили, и она словно вода в ванной утекла.

— Все, хватит, — прошипел я. — Не буду я его больше бить. Отпустите.

Кровавая пелена спала с глаз. Я повернулся и увидел, как Рыжий стоит чуть в стороне, согнувшись и хватая ртом воздух. А держал меня Адик. И на лице у него было странное выражение: одновременно злобное, но и удовлетворенное. Как будто он ждал, что рано или поздно так произойдет. Более того, хотел этого.

— Ну, смотри сам, что сделал, — проговорил он.

А эпилептик бился в судорогах. Невидящие глаза смотрели в потолок, руки и ноги неудержимо дергались, изо рта шла пена. Да, я оказался прав. Да в общем-то оно и так понятно было. Нужно ему дозу карбамазепина увеличивать, раз двести миллиграммов не помогают.

А еще лучше одну пилюлю свинцовую, в голову. Он хоть и больной, но я все равно был зол на этого уебка.

— Поверните его, — приказал я. — Иначе сблюет и захлебнется.

На самом деле туда ему и дорога. Но ладно, пусть живет.

— Пиздец ты жесткий, Рама, — простонал Рыжий наконец-то разогнувшись. — Зачем в солнышко-то бить? Больно же.

Я ничего не ответил, только посмотрел на свою левую руку. Да, костяшки рассадил. Сразу как-то мерзко стало, сразу захотелось обработать их чем-нибудь. Желательно перекисью залить, чтобы точно выжечь все.

Адик пошел вперед, наклонился и с огромным трудом повернул эпилепептика на бок. Потом посмотрел на меня.

— Полежит, отойдет, — сказал я. — Оклемается. Ничего с ним не будет.

Головой он не приложился, когда на пол падал, а со всем остальным можно смириться. Да и не способен я бить так, чтобы убить. Попросту не умею. Даже когда в ярости.

А такие приступы для меня нехарактерны. Что это случилось? Может быть, из-за того, что таблетки пропустил? Или водка на меня так подействовала вчерашняя?

А может быть, тут что-то другое, и с болезнью моей не связано. Бесил меня этот уебок. Откровенно говоря бесил. И нарвался он сам, по справедливости.

Это я и озвучил:

— Хотите сказать, он не сам нарвался?

— Да сам, ясное дело, — проговорил Адик, но как-то неуверенно.

— Вот то-то и оно, что сам, — сказал я. — Сека кого старшим поставил?

— Тебя.

— Вот именно. А я решил на этих времени не тратить. А он что? Вот и по справедливости получил. Разве нет?

— Ну так…

— Да прав Рама, — Рыжий, похоже, наконец-то отошел. — Он реально не по делу выступил.

— Ну вот и все, — заключил я.

Сделал несколько шагов вперед и подобрал с пола пистолет. Хорошо хоть он не выстрелил блин. Хотя курок не взведен был, так что… Но все равно мог.

Заметил, как на мое оружие смотрела баба. А она ведь могла рвануться, схватить его и пальбу открыть. Да, вполне себе могла, я бы не удивился. Злая какая-то, бешеная.

Сунул пистолет в кобуру, после чего повернулся к мужику.

— Чего надо-то? — спросил. — Чем отец болеет.

— Сердце, — ответил он. — Давление.

Ну, давление — это понятно.

— А что пьет обычно? — решил уточнить я.

— Бисопролол.

Да, значит действительно в возрасте мужик. Потому что бета-блокаторы молодым не назначают. Все очень просто — хуй от них стоять начинает гораздо хуже. А если до пациента дойдет, что проблемы с эрекцией у него начались именно от лекарств, то вполне может бросить их пить. И никому не сказать. А потом криз, инсульт, и пиздец.

— Сейчас, — сказал я, открыл нужную полку, которая так и была подписана.

В ней было не так много, видно, что хватали. Но бисопролола в аптеках в разных дозировках и от разных производителей бывает достаточно много. Весь забрать точно не могли. Я и набрал самой большой, что была — по десять миллиграммов. Можно поделить, если меньше надо, и тогда одной пачки на дольше хватит. Сразу пять взял.

— Держи, — протянул я парню лекарства.

— Спасибо, — он тут же схватил их, отошел на шаг, снова посмотрел на меня.

— И погоди еще, — сказал я. Наклонился, открыл еще полку и вытащил упаковку моксонидина. — На, возьми еще. Это если резко давление поднимется, сбить. Но аккуратно. Понял?

— Да… Да…

— Все что надо взял? — посмотрел я на него. — Доволен?

— Да…

— А теперь валите отсюда, — решил я. — У нас свои дела. И больше тут не появляйтесь. Это я добрый, если кто-то другой вас встретит, иначе разговор пойти может. Все, пиздуйте.

Было видно, что мужик хотел еще что-то сказать, но не решился. Баба же зыркнула на меня злобно, но оба они прошли на выход.