Читать книгу - "По пути утраченного - Светлана Петровская"

промахнулась – и началось какое-то подобие танца. Я больше не могла рисковать – на замену обоймы уйдет время. Но и слепошарик не спешил нападать, что-то выгадывал. Или поджидал остальных собратьев из своей стаи, что для меня означало бы смертный приговор. Движения мутанта становились все более непредсказуемыми. Дохлый пес то останавливался, то начинал плавное движение в попытке зайти мне за спину, то дергался в противоположную сторону, то припадал на передние лапы и лязгал зубами.

Мои нервы не выдержали первыми. Руку дернуло отдачей, и затвор замер в заднем положении. Мимо! Но прежде чем я успела вставить новую обойму, в стороне раздался выстрел. Одиночный. Собаку будто ветром сдуло, а я ничком бросилась в цветущие маки. Выдохнула, перезарядилась. Подняла голову.

По поляне неторопливо шествовал зомби. Грязные лохмотья, перекошенная физиономия, явно перебитая в нескольких местах левая рука. И пистолет в правой.

– …Чи шо? – приговаривал мертвец голосом Чека. – …Чи шо?

Но это не мог быть Чек! Другая экипировка, никаких следов бороды, да и вообще фигура непохожа. Однако голос и интонации были такими знакомыми… Совершенно ничего не соображая от ужаса, я принялась стрелять, стараясь попасть в голову, как учил Никита. А эта сволочь и не думала падать! Пули дробили кости черепа, выбивали фонтанчики черной жижи из глазниц – но зомби шел и шел на меня, медленно поднимая правую руку с пистолетом.

Я попыталась закричать, позвать на помощь, но вдруг все в один миг погасло, будто щелчком выключателя вырубили свет…

* * *

Открыла глаза и всхлипнула я одновременно. Резко села. От накатившего надрывного кашля закружилась голова.

– Ты как? – осторожно спросил Веселый, протягивая мне фляжку.

– Нормально, – сипло произнесла я, сделала глоток и тут же снова закашлялась.

Волк поднялся с земли, снял куртку и накинул на мои плечи.

– И в кого ж ты так палила-то? – хмуро поинтересовался Никита.

– Слепошарики напали. Двух я уложила, третий слинял. Его зомби напугал. Неубиваемый какой-то! Я всю обойму в него выпустила… – Тут я запнулась, заметив, как странно переглядываются мои спутники. – Что?

– Ты только не нервничай, ладно? – отводя взгляд, проговорил Веселый. – Маковое поле – это еще одна подлянка Зоны. То ли аномалия, то ли нет – никто толком сказать не может.

– Что ты имеешь в виду?

– Там не было никого, кроме тебя, – заявил Волк.

– В смысле?! – вытаращилась я. – Вы прикалываетесь, что ли?! Да там два трупа слепошарых дохляков! А если я еще жива – значит, и зомби там же валяется! – Я тараторила на грани истерики и не могла себя остановить.

– Мира… – тихонько позвал Волк. – Это аномальная пыльца, она вызывает галлюцинации.

– Да какие галлюцинации! Вы угораете надо мной, что ли?!

Ну нет, парни не способны так издеваться. Это было бы слишком жестоко. А это значит… значит…

– Не бойся, ты не сошла с ума. Хотя временное помешательство имело место быть. – Волк невесело усмехнулся. – Хорошо, что мы нашли тебя уже без сознания и с пустым магазином. Иначе неизвестно, за кого бы ты нас приняла и чем бы все закончилось.

Я закатала рукав. На предплечье отчетливо виднелись отпечатки клыков.

– Галлюцинации не оставляют следов! – зло возразила я.

– Такая аномалия – оставляет. Существует предположение, что человек может вполне реально умереть от привидевшихся ему пуль или ножа, поразивших его тело внутри глюка. А если с ним не справятся его же собственные видения, то пыльца доделает дело: жертва аномалии, вдыхая сладкий аромат цветов, погружается в сон, пробуждения из которого уже не будет.

Я выхватила фляжку у Веселого и принялась жадно пить. Хотя не так уж и хотелось – скорее всего, это подсознание подкинуло факт: при отравлении необходимо употреблять как можно больше жидкости. А пыльца – это же и есть отрава, да еще и аномальная. Оставшимися каплями я побрызгала на лицо, отмечая, что начинаю медленно приходить в себя.

В голове все еще шумело, но, по крайней мере, я уже не ощущала вялости и того зловещего страха, который охватил меня, когда я решила, что съехала с катушек. Сейчас я просто радовалась, что осталась жива, и была рада этим сталкерам, рада, что они есть и что они со мной.

А вот руке было плевать на мои нехитрые радости: болела она довольно ощутимо. И чем больше я думала об этой фантомной боли, тем сильнее та становилась. Психосоматика, мать ее!

В голове не укладывалось, на что еще в принципе способна Зона, если даже галлюцинации могут тут покалечить и даже убить.

Впрочем, куда сильнее терзала меня боль от мыслей об отце. Всего полгода назад он был жив. Почему я не собралась сюда раньше?! Могла бы застать его в баре между ходками – той, в которой он вместе с Угрюмым сопровождал нескладного паренька, и той, в которую направился уже со Снейком. Вот бы попасть сюда в начале осени! Но сентябрь в моей жизни был наполнен совсем другими событиями, настолько неприятными, что я бы предпочла вообще не вспоминать. Третьего сентября я писала рапорт, после чего еще две недели длилась катавасия, связанная с увольнением из органов. Тогда я была полна решимости. И потом, когда оказалась свободной, – тоже. И позже, утвердившись в идее найти отца, я действовала не менее решительно. А сейчас из меня будто выдернули стержень. Хотелось кричать так громко, насколько хватило бы сил!

– Что дальше? – подал голос Веселый.

– Уже обсуждали! – недовольно бросил Волк.

– Все по плану, – спокойно ответила я. – Я возвращаюсь за Периметр. Вы провожаете меня до дальнего кордона, а дальше…

– А дальше – кто куда, – кивнул Никита и добавил виновато: – Поверь, я бы очень хотел вернуться на Большую землю вместе с тобой! – Волк, услышав про «вместе», многозначительно хмыкнул, но моего наставника это не смутило: – Но за кордоном я преступник. Впрочем, как и здесь. Только здесь за убийство меня не посадят.

– Но и в покое не оставят, – напомнил Волк. – Ты можешь податься к «вольновцам».

Никита презрительно фыркнул и мотнул головой.

– Напрасно! – укорил его Волк. – Я бы на твоем месте именно в «Волю» и вступил. У них всегда были терки с «чесноками». И раз ты теперь вне закона для клана «Честь», тебе прямая дорога к их извечным противникам. А уж если до руководства «Воли» дойдут слухи о твоей роли в ликвидации Ферзя и Медведя…

– Что ж тогда сам туда не вступишь? – раздраженно пробурчал Никита.

– Сто раз уже говорил! – нахмурился Волк. – Нельзя мне к «вольновцам». Старые счеты.

– На кордон тебе нельзя, в «Честь» нельзя, в «Волю» нельзя. Просто уникум какой-то!