Читать книгу - "Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов"

Захотелось, этому, уважаемому со всех сторон гражданину, горизонтальную маслобойку(смотреть в приложение) в обмен на часы. Я знаю, что это такое. Но, где её искать — даже не представляю. Это же такая фигня… Короче — она на каждом углу не продаётся! Это поискать придётся. А рынок в Калуге не очень большой, хоть и является центральным. Отсюда вывод — такого специфического агрегата может и не будет в продаже. И опять меня посетили мысли, по поводу простого решения — отдать свои часы. Дурдом — честное слово. И во всём виноват только я один! Нечего было уши развешивать и нарушать правила торговли. Иду потихоньку, посматриваю по сторонам, а в голове одна мысль: если мне опять предложат поменяться чем-нибудь — что делать? Сразу в бубен бить или, для начала, поторговаться? А что? Надоело мне уже всё это. Нужно принимать нестандартные решения!

Нету этой маслобойки. Весь рынок прошёл и ничего похожего не обнаружил. Пришлось идти к сапожнику — деду Василию. Есть вероятность, что он тоже попросит, что-то взамен услуги. Думаю, что переживу такое спокойно — не хватает ещё с этим дедом портить отношения. Но — как ни странно, сапожник помог и, что самое удивительное, совершенно бесплатно. Подсказал он мне адрес маленького коммерческого магазина, где торгуют всяческими, ручными приспособлениями. Поехал. А что поделать? Время поджимает — меня, наверное, уже дома потеряли. Надо бы ускориться. Но — не получилось. Прямо, возле арки выхода с рынка, сидел гражданин непохмелённой наружности и, в ногах у него стояла — маслобойка! Едрид-Мадрид, ёлки-моталки и ни фига себе — в одном флаконе! Я чуть не зарыдал от неожиданного подарка. Неужели где-то что-то сдохло и мне наконец-то улыбнуло. Везуха — мать ети! С этим товарищем, я согласен поменяться. И, скорее всего, я знаю что ему нужно.

Бодренько подкатил к седечному и вежливо поинтересовался:

— Что почём и как живётся?

— Смеёшься что ли? — окинув меня мутным взглядом, возмутился продавец маслобойки. Это движение, видимо, что-то сдвинуло в измученном организме. Непохмелённый согнулся и его стошнило.

Да-с… Сильно его прижало. Нужно поскорее выкупить у него маслобойку, пока не помер. А-то потом фиг докажешь, что я первый был в очереди на покупку.

— Могу купить сей агрегат, за вполне приличную сумму, — не привлекая внимание, почти шёпотом произнёс я, — равную двум бутылкам водки.

— Не пойдёт, товарищ, — тут же отозвался продавец маслобойки, — на трое. Сам понимаешь.

— Не понимаю, — ответил я, — но, всемерно сочувствую. Где тут поблизости винный магазин?

— Дык «грузинский» за углом, — оживился друг Бахуса, — единственный рядышком. До другого, подольше идти будет.

Название мне показалось знакомым. Неужели уже в 1950 году — этот маленький магазинчик, уже называется так? У кого бы узнать подробности? Ладно, сейчас задача другая.

Если не вдаваться в подробности, то маслобойка мне обошлась в три бутылки водки, килограмм солёных огурцов и пол-буханки чёрного хлеба. Дороговато, но — задание важнее. Можно было, конечно, немного компенсировать траты. Мне предложили обмыть покупку, только я воспротивился. Нафиг-нафиг такое. Меня жена дома ждёт и обед — между прочим. Зачем её расстраивать? Вот и я про это.

Подгоняемый супружеским долгом и бурчащим животом, я постарался побыстрее разобраться с часами. То ли опыт у меня, какой-никакой появился, то ли небесная канцелярия закрылась на обед — на удивление обмен прошёл без проволочек. Маслобойка обрела нового хозяина, а часы переместились ко мне в карман. Я аж возгордился маленько такими результатами. Ну и, раз уж пошло такое везение, то грех было — им не воспользоваться. К владельцу танкового ключа, я долетел за минуту. Зная упёртый характер этого индивидуума, я сразу привлёк к диспуту соседей. Подстраховаться было необходимо — вдруг этот крендель опять чего-нибудь учудит. А что? Он хозяин своему слову, как нагличанин — могу дать слово, а могу забрать обратно. Так что лучше заранее принять некоторые меры. Но — всё прошло без эксцессов. Я протянул, этому гражданину часы, а он отдал мне танковый ключ. А вот потом…

Стоило только этой железке оказаться в моих руках, как тут же грянул гром и высверкнула ярчайшей вспышкой молния! В догонку ливануло с небес так, что я тут же промок. Народ на рынке: торгаши и покупатели, а также просто прохожие; рванули искать хоть какое-то укрытие. Паника и хаос в полной красе. Мне, вроде как, было полегче: промок быстро и моментально. Так что расстраиваться сразу стало поздно. Как выехал с территории рынка — не заметил. Надо бы домой и желательно побыстрее.

— Твою мать! Твою мать! Твою мать! — ругаюсь в полный голос, при этом стараюсь удержаться на велосипеде. Брусчатка, не лучшее покрытие дороги, для езды на велосипеде. Особенно в дождь. И особенно в такой! Скользко и бугристо на таком покрытии — зубы так и клацают. Как, я себе язык не откусил — не понимаю. Но — видимо он мне ещё нужен! Поэтому еду и ругаюсь. Мне стесняться нечего. Народу вокруг нет. Вся улица Ленина пустая. Люди попрятались кто куда, от такого обильного ливня. Это было мощно, стремительно и ни на что не похоже. Такое ощущение, что кто-то наверху опрокидывает вёдра с водой, прямо тебе на голову. И делает это без перерыва. Ещё и ветер в лицо. Я не то что мокрый — это ерунда и не те слова. Я весь покрыт водой и такое ощущение, что состою я, тоже из воды. Жена меня убьёт — точно. А тёща обязательно скажет что-нибудь хорошее, наверное. Только это и греет душу.

Возле дома стояла «Победа». Скорее всего муж Катерины приехал. А мне, как-то совершенно всё равно. В голове только одна мысль — «выпить горячего чая и побольше». Даже про то, что сначала нужно переодеться, забыл.

Велосипед в сарай. Показал кулак Витасу. А вот не фиг морду морщить, когда хозяин пришёл. Должен на задних лапах встречать, а он из будки только нос свой показал. Расслабился, на тёщиных харчах, меховой кусок жира. Ничего, будет побольше свободного времени, я им займусь. Враз похудеет, выхухоль жирный.

— Ы-ых! — ввалился в сени и начал срывать с себя мокрую одежду, не забывая бурчать под нос, — будет и на моей улице праздник, дед! Я тебе всё припомню. Когда-нибудь.

Как пролетел через кухню, не запомнил. Зачем мне это? Главное добежал до нашей комнаты. Тут только и успокоился. Начал